Woodkid сдержал слово и выпустил сингл

Woodkid: «Мне неинтересно просто сочинять музыку. Музыка — это и звук, и изображение, и цвет»

Подписаться:

Поделиться:

Французский музыкант и режиссер Йоанн Лемуан выпустил под именем Woodkid альбом The Golden Age, ставший культовым не только из-за вагнерианских композиций, но и благодаря клипам, в которых он задал новые визуальные стандарты.

Автор самого эпичного видео Ланы Дель Рей Born to Die придумал стиль Hollywood sadness, сыграл собственные песни с Симфоническим оркестром BBC и записал для этого шоу фантастический видеоряд. Сейчас Woodkid готовит свой первый балет для New York City Ballet в сотрудничестве с художником JR, а также новый клип на заглавную песню единственного альбома The Golden Age. Черно-белое изображение, идеальные герои, минималистская одежда от главы Dior Homme Криса Ван Аша — почти тоталитарная эстетика, придуманная артистом, вернула в музыкальное видео большие бюджеты.

Ваш проект удивляет комплексным подходом: непонятно, что в нем важнее — звук, образ или видео. Вы перфекционист?

Да, я просто одержим идеальностью. Мне важна каждая деталь — от самого маленького звука в записи до костюма или маркетинговой стратегии. Собрать вместе все эти компоненты равнозначно произведению искусства цифрового века. Мне неинтересно просто сочинять музыку, я хочу заниматься аранжировками, написанием концепций и поиском новой визуальности. Для меня музыка — это и звук, и изображение, и цвет.

С какой целью вы используете масонские символы: ключи, церковные книги, камни?

Я создаю собственную реальность, что-то вроде современного мифа. Как и полагается мифу, в нем должна быть символика, новые коды — от архитектурных до религиозных, ритуальная одежда, сакральные смыслы. Что-то я придумываю сам, а чтото заимствую. Ключ как символ передачи знания — довольно мощный образ. В конце концов, ведь важна не форма, а то, каким смыслом наделен объект. Например, идея инициации, которая очень меня волнует, реализовалась так: я выпустил книгу, которая выглядит как Библия, чтобы подчеркнуть религиозное чувство, с которым сделан мой альбом. Кроме музыки и изображения человек может чувствовать плотность страниц. Я учился на иллюстратора, поэтому идея такой книги меня околдовала. С моим двоюродным братом мы написали эссе вроде детских воспоминаний в форме современной поэзии. Это даже не совсем воспоминания, скорее эмоции, абстрактно зафиксированные на бумаге. Проиллюстрировала книгу моя подруга, художница Джиллиан Тамаки.

Как вы добились такого сложного звука в альбоме The Golden Age?

О, это удивительная история. Хотя он и звучит как сложная оркестровка, практически все в нем сведено синтетически. Скрипки, орган, колокола, барабаны — мы все записывали отдельно, пропускали через приборы, нарезали, закольцовывали, снова нарезали, а потом сводили с записью настоящего оркестра. Это доставило мне такое удовольствие! Ведь больше всего меня интересует трансформация — звука, образа, героя. Весь альбом посвящен превращению ребенка во взрослого. Название woodkid отсылает к чему-то теплому, податливому, эмоциональному и интимному, это стартовая точка путешествия. Взрослея, человек превращается в мрамор. Я хотел подчеркнуть глубочайший драматизм этого процесса, почти болезнь. Название «Золотой век» — это прежде всего тоска по утраченному. Воспоминания о времени, когда проблемы взрослой жизни — религия, армия, сексуальная идентификация, война — не существовали, когда то, что тебя волнует, более индивидуально, деликатно и невинно, а значит, красиво. Это альбом про смерть детства.

Такое ощущение, что ваш лирический герой, который отправляется на войну, ведет ее прежде всего с самим собой.

Да, я обращен к внутренним переживаниям. В клипе Run Boy Run я раскрывал тему побега. Но не в смысле бегства от чего-то, а в смысле перемещения из комфортной среды, скажем, на поле боя, к обретению нового опыта.

Какими визуальными приемами вы передаете чувства?

В клипе I Love You я специально снимал крупные планы острых скал, делал ощутимой холодность льда, опасность зазубренных каменных поверхностей, о которые так легко пораниться или разбиться, что символизирует хрупкость человека перед лицом стихии любви.

Как вы придумываете образы? Обращаетесь к воспоминаниям?

В детстве я покупал альбомы с саундтреками к фильмам, которых никогда не видел. И когда слушал их, то выдумывал свой собственный сценарий, героев, сражения, бешено несущихся лошадей, взрывы и цунами — у меня в голове возникали очень живые образы. Наверное, так я сформировался как режиссер.

Но, как у визуала, у вас наверняка есть любимые стоп-кадры из фильмов. К чему вы все время мысленно возвращаетесь?

К Стивену Спилбергу. Его «Близкие контакты третьей степени» я отчасти имел в виду, сочиняя песню Conquest of Spaces, — воображал, под какую музыку инопланетяне могли бы захватить мир. Мне очень нравится движение камеры у Стэнли Кубрика: крупные планы и широкоугольный формат, безупречный стиль и музыка в «Заводном апельсине», гротеск в «Докторе Стрейнджлаве, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу», ну и безупречная картинка в «2001 год: Космическая одиссея». Безусловно, повлияли «Параноид-парк» и «Слон» Гаса Ван Сента, особенно буднично снятые сцены смерти, — такой контраст между реальностью и насилием. Из русского кино — «Андрей Рублев» Тарковского и «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна, причем в последнем фантастически сплетены музыка и сценография батальных сцен. Но самое сильное впечатление произвели режиссеры «новой волны», их черно-белая эстетика просто ошеломила меня в детстве. Именно поэтому я сам использую монохром: хочу оставаться в этих рамках.

Какие клипы вызывают у вас вопрос: «Почему не я это снял?!»

Это видео режиссера Криса Каннингема для Мадонны на песню Frozen. Оно совершенно. Я ценю манеру Спайка Джонса — Sabotage для Beastie Boys или Praise You для Fatboy Slim. Но как на режиссера на меня сильнейшее влияние оказал Мишель Гондри, особенно его работы для Бьорк.

Режиссер и актер Винсент Галло отказался выпускать в прокат свой фильм «Обещания, написанные на воде», мотивировав это тем, что аудитория сейчас лишена всякого вдохновения. Вы чувствуете, что публике не хватает бэкграунда?

Как взрослый мужчина, я считаю, что просто обязан передавать свой опыт следующему поколению. Заинтересовать кого-то, дать импульс к развитию — в этом и есть смысл моего труда. Быть на сцене — лишь вершина айсберга. Нужно понимать, что с нее сказать. Поэтому важно то, что предшествует этому моменту: как я сам расту, работая над собой и открывая новое. И когда это происходит, приходит желание поделиться. Все, чего я хочу, — это вдохновлять людей на творчество. Я хочу, чтобы слушатели чувствовали себя героями, когда слышат мои песни.

Дизайнер Dior Homme Крис Ван Аш назвал свою коллекцию A Soldier on My Own — словами из вашей песни Iron. Мода вас тоже интересует?

Безусловно, как одно из мощных выразительных средств. Крис — автор костюмов к моему видео I Love You. Он придумал строгий пасторский образ для модели родом из Петербурга Матвея Лыкова, который сыграл в клипе главную роль, а также разработал костюмы всех прихожан в церкви. Вот-вот выйдет мой клип на песню The Golden Age, и к нему Крис тоже имеет прямое отношение. У меня довольно прочные отношения с Dior Homme, я играл на нескольких показах марки. На съемках люблю работать со стилистом Мэтью Джозефсом, мы видим одинаково. Я ведь изучал шелкографию в лондонском колледже, а также принты и различные техники их нанесения, поэтому к моде я в некотором роде имею непосредственное отношение. Должен сказать, меня очень волнуют и интересуют фактуры. Для меня это важные визуальные и тактильные переживания. Как передать картинкой плотность ткани? Или ее влажность? Или сделать ее похожей на мрамор? Структура, то, как ткань обволакивает тело, как изменяет его пропорции, а также саму манеру движения, — это самое захватывающее. Сейчас появилось столько удивительных техник обработки материалов, я стараюсь за этим следить. Сам не брезгую и старыми способами, люблю, например, сварить джинсы. В бытовом плане я фанат обуви, у меня точно больше двухсот пар. Мне нравится все, что делает для Givenchy Риккардо Тиши, а сам я придумал капсульную коллекцию для французской марки Still Good — с рисунками мраморных поверхностей, разумеется.

Читайте также  Элис Купер выпустил своё шоколадное молоко

Woodkid. Музыка, которую надо смотреть

Всем привет, друзья!

Молчание, вызванное всякими отпусками и командировками, скоро прервется, будут новые интересные переводы. А пока решил вот что. Поскольку по инерции от былой деятельности подсел я на тему мирового кинематографа, решил, что не лишним было бы периодически оставлять в личном блоге небольшие заметки на разные киношные темы — ну, что-то типа былой «Кинопятницы», только отойти от строго автомобильной тематики и взять шире. Гораздо шире. Так что в скором времени ждите =).

А сегодня хочу выступить с небольшой рекомендацией. Никогда бы не подумал, что буду кому-то рекомендовать посмотреть музыкальный клип и уж тем более — что увижу в клипе претензию на искусство и режиссуру высшего порядка. Но сегодня именно такой случай.

Йоанн Лемуан, выступающий под сценическим именем Woodkid, — французский режиссер, художник и композитор, ставивший музыкальные клипы для многих знаменитостей. В частности, он работал над видео к композиции Born To Die Ланы Дель Рей. Запущенный им пару лет назад проект The Golden Age — это в определенном смысле шаг против системы: Лемуан попытался взглянуть на музыку под совершенно иным углом и представить это искусство не столько через звуковое, сколько через визуальное выражение. Да, надо признать, что поет товарищ средненько и сложных арий выдавать даже не пытается, а на живых выступлениях вообще периодически попадает куда угодно, только не в ноты. Но компенсирует это необычным глубоким тембром голоса, эмоциональностью (опять же, во время живых выступлений) и по-настоящему красивой музыкой, в которой мешает барокко-поп и неофолк, экспериментирует как с живым оркестровым звуком, так и с электронными аранжировками. Но наибольшее впечатление лично на меня произвел не его альбом The Golden Age, а снятый к нему цикл клипов, в которых очень необычно, впечатляюще и тонко раскрыта проблема, актуальная абсолютно для всех. Проблема, не зависящая от социального статуса, вероисповедания, национальности. Проблема неизбежно умирающего…детства. Об этих клипах сегодня и расскажу.

«В моих историях не достает некоторых фрагментов, я специально так делаю. Это очень интересно, поскольку люди стараются сами дополнить образ, подсознательно избегая пустоты, стремясь заполнить пробелы. Именно на этом и строится мое творчество – я хочу, чтобы люди осмысливали то, что видят, пытались отделить фантазию от реальности, найти смысл», — рассказывает Лемуан. Поэтому растекаться в описании всех символов и метафор я не буду – расскажу лишь о деталях, которые в разных интервью отмечал сам режиссер и на которые полезно обратить внимание при просмотре. Ну а остальные пробелы попробуйте увидеть и заполнить сами =)

Самый длинный клип, The Golden Age, можно поставить как в начало, так и в конец цикла, в то время как видеоряд композиций Run Boy Run, I Love You и Iron следует смотреть в строгой последовательности, чтобы не прерывать смысловую цепочку.

1. The Golden Age. Это единственный клип серии, снятый без сложной графики и спецэффектов. Простые, понятные и вызывающие ностальгию сцены, похожие на воспоминания о беззаботном детстве, специально были сняты «с руки», с простейшим набором стабилизаторов и с минимальной постобработкой. Для Лемуана это – им самим написанная открытка из детства, напоминающая о его эмоциях, его радостях и страхах.

Чтобы передать нужную атмосферу, специально для этого клипа Лемуан объединил усилия с композитором Максом Рихтером, который аккуратно вплел свое произведение Embers. Так музыкальный ряд стал более спокойным и умиротворяющим, что подходило для описания детских эмоций, и только под конец вступает боевой динамичный ритм основной композиции – собственно Golden Age. Кстати, любителям компьютерных игр песня должна показаться до боли знакомой — Assasin’s Creed:Unity, трейлер, помните?

У вас может возникнуть закономерный вопрос, почему все персонажи постоянно какие-то перепачканные, и вообще сюжет разворачивается в довольно странных условиях. Дело в том, что прототип сюжета Лемуан подглядел у знаменитого фотографа Уильяма Джедни, который прославился в том числе и циклом фотографий, описывающих жизнь сельской глубинки в Америке шестидесятых годов. Достаточно взглянуть всего лишь на эту пару кадров из портфолио Джедни, как сразу становится очевидной прямая отсылка.

И для Лемуана такой выбор принципиален: это не просто дань уважения таланту фотографа. Джедни смог запечатлеть реальных людей в их естественной среде обитания, тонко почувствовать окружающий мир именно так, как чувствовал его в детстве сам Лемуан. Меняющийся эмоциональный фон происходящего на экране (умиротворение, счастье, агрессия, восторг) в итоге приводит к чувству страха, которое визуально подчеркивается наступившей темнотой. Это ощущение тревоги, ощущение приближения чего-то неизвестного, а именно – гибели детства, что и раскрывается в следующих эпизодах.

2. Run Boy Run. Происходящее в этом клипе отображает фантазию ребенка, богатый мир его воображения, этим объясняется и переход от простых, «чистых» кадров к сложным красивым спецэффектам, а реальные люди уступают место сказочным персонажам. Стоит обратить внимание на то, как по ходу клипа нарастает динамика происходящего – появляется все больше персонажей, объектов, все больше и больше движения.

На первом плане – снова образ мальчика, того самого, из Golden Age. И в словах самой песни, и в клипе раскрывается тема борьбы за детство, попытка спасти его – убежав, либо приняв метафоричный бой с взрослой жизнью. Здесь при должной внимательности можно заметить элементы, впервые появившиеся в клипе The Golden Age. Город из консервных банок из первого клипа в воображении ребенка превращается в большую неприступную крепость. Отмечу еще один интересный момент. Как минимум в двух источниках встречал упоминание о том, что стилистика архитектурных сооружений из фантазий мальчика создавалась в том числе с оглядкой на здание ЦНИИ робототехники и технической кибернетики Санкт-Петербурга.

Кстати, Лемуан не раз проявлял большой интерес к России и нашел в русской культуре немало источников вдохновения. Стоит упомянуть как минимум режиссерские работы Андрея Тарковского (фильм «Андрей Рублев») и Сергея Эйзенштейна (фильм «Александр Невский»). «Русское» в проекте Golden Age проявится еще раз – уже в следующем эпизоде.

3. I love you. Одна из самых известных песен Woodkid, в клипе на которую выражен главный образ всего цикла – необратимые изменения, которые происходят с человеком при расставании с детством. Этот же смысл скрыт и в сценическом псевдониме Woodkid: сущность ребенка создана из податливой, теплой и живой древесины, которую можно обрабатывать, придавать любую форму. Однако по мере взросления эта древесина превращается в холодный и твердый камень, и человек застывает навсегда именно в том виде, который сформировался в детстве. Причем обратите внимание, как именно показана эта метаморфоза в клипе: человек стремительно превращается в камень, словно пораженный неведомой неизлечимой болезнью. Вот оно: взросление – это болезнь. Очень, на мой взгляд, точная и красивая метафора, для раскрытия которой Лемуан не поленился создать целый цикл клипов со сложной системой символов, необычайно красивой графикой и эстетикой.

Читайте также  Билл Каулитц выпустил сольный альбом

Кстати, об эстетике: главную роль возмужавшего юноши в клипе I Love You сыграл наш соотечественник, модель Матвей Лыков, и по сюжету ему даже отведена реплика на русском языке. Элементы-символы из первого клипа здесь появляются снова: киты, которые в The Golden Age – игрушки, на этот раз оживают и словно провожают детство, становятся свидетелями его смерти. А смерть неизбежно случится, о чем свидетельствует коротенькая сцена в самом начале клипа. Битва проиграна, но как именно это произойдет – расскажет последний эпизод.

4. Iron. Интересно, что из всего цикла эту композицию Лемуан написал первой, а вот клип на нее стал завершением всего сюжета. Отличительная черта — внимание к мелким деталям, ради чего было выбран абсолютно нейтральный серый фон. В клипе до конца раскрывается идея борьбы за детство, затронутая в Run Boy Run. Центральное место отдано образу повзрослевшего юноши – уже не мальчика, заметьте. Причем реализует этот образ девушка – фотомодель Агнесс Дейн. Возможно, это символ нежного возраста, взрослеющего, но еще не возмужавшего юноши. Всадник – снова отсылка к клипу The Golden Age. Образ других воинов, защищающих детство, – это, наверное, тот самый пробел, который зрителю предлагается восполнить самому. Ясно одно: все они в этой битве обречены на полное поражение. И снова не могу не обратить внимание на стилистику и эстетику съемок: качество картинки, тон, графика, одежды и атрибутика – все выверено, находится на своих местах и наполнено смыслом.

Не очень понятен масонский символ ключей, который постоянно появляется в кадре. Со слов Лемуана, это символ передачи знаний, однако подробно режиссер этот элемент не объясняет, предлагая сделать это зрителю.

Вот, собственно, как-то так. Не пожалейте двадцати минут времени, уверен, определенное впечатление работы Woodkid на вас произведут. Не лишним будет послушать и альбом The Golden Age целиком, благо Яндкес.Музыка легко может в этом помочь

Буду рад обсудить ваши впечатления в комментариях.

Да, и это… Боритесь за свое детство. Даже если вам уже за пятьдесят =)

Woodkid – о новом альбоме и работе с Николя Жескьером

15 октября вышел S16 – новый альбом французского музыканта Woodkid, который удивительно резонирует с тревожным настроением мира, охваченного пандемией

Француз Йоанн Лемуан долгое время был известен лишь узкому кругу меломанов. Десять лет назад он начинал в качестве клипмейкера. Снимал настолько хорошо, что список его клиентов походит на лайн-ап фестиваля мечты: Рианна, Дрейк, Фаррелл, Лана Дель Рей (именно он снял клип Ланы Born to Die, который принес певице мировую славу в 2011 году ). В какой-то момент Лемуану стало неинтересно оставаться за кулисами. Он решил совместить все свои умения и таланты в рамках нового проекта – Woodkid.

Хотя, технически и концептуально, Woodkid никогда не был просто музыкантом. В своих ранних интервью Йоанн часто отвечал на вопрос, кто же он. Он остановился на термине “Энтертейнер”. “Если я возьму гитару и буду петь песни, найдутся тысячи людей, которые это делают лучше меня. Поэтому я пытаюсь совместить музыку, режиссуру клипов, понимание технологий в рамках собственной эстетики”, – объяснял артист.

Первый полноформатный альбом Woodkid — The Golden Age — в 2014 году произвел фурор. Композиции I Love You, Iron, Run Boy Run завоевали популярность во всем мире и стали саундтреками ко многим фильмам (например, Run Boy Run — основная тема сериала «Академия Амбрелла» на Netflix). Концертные шоу Woodkid стали еще одной его фишкой. В них совмещается уникальный минималистичный визуальный стиль с мощными оркестровками и глубиной музыки. Откатав тур в поддержку альбома, Йоанн заявил, что больше никому ничего не должен и не знает, будет ли писать новый альбом. И пропал.

Своеобразный камбэк случился благодаря креативному директору Дома Louis Vuitton Николя Жескьеру. Woodkid — близкий друг Жескьера, к тому же с 2017 года Йоанн неофициально выполнял функции музыкального директора Дома. Масштабное возвращение в музыку началось в 2018 году, когда Woodkid для показа Жескьера весна-лето 2019 сделал саундтрек, который даже вышел отдельным альбомом Woodkid For Nicolas Ghesquière — Louis Vuitton Works One.

«Работа над этим саундтреком предоставила мне поле для экспериментов. Я не был зажат в формат поп-песни, – рассказывает Йоанн о подготовке к шоу. – Мы работали параллельно, начиная с мудборда. Когда Николя придумывал концепцию наряда, я размышлял, как облачить его в музыкальную форму». В качестве примера Йоанн вспоминает образ, в котором Жескьер совместил стилистику нарядов представителей оккультных движений 1970-х и кимоно приверженцев японских боевых искусств. «Я тогда отправился в Японию, чтобы записать около 300 вокальных семплов партий японского хора. Поверх добавил мантры и оформил это все в минималистичной эстетике».

Альбом для Louis Vuitton стал переходным этапом между дебютной пластинкой и S16, который выйдет в октябре. Анонсируя S16, первым Йоанн презентовал видео на сингл Goliath – постапокалиптический, индустриа льный сюжет, в котором отражен процесс рождения из угля и пламени огромного существа, Голиафа. Когда я спрашиваю, что олицетворяет собой образ библейского великана, Йоанн предлагает мне самому ответить на вопрос. Я предполагаю, что это индустриальный мир, который сам себя уничтожает. «Интересная версия, вполне жизнеспособная, – задумывается Woodkid. – На самом деле, если вы вчитаетесь в текст, то увидите, что все песни – о любви. Но верхний слой – это еще и проблемы всего мира, будь то индустриализация, рост праворадикальных движений или же саморазрушение. Интересно, что это так срезонировало с пандемией».

В новом альбоме Woodkid использует гораздо меньше духовых и больше струнных инструментов. Он менее размашистый, более минималистичный и интимный. Вторым слоем пластинку вдоль и поперек пронизывают индустриальные мотивы. Чтобы создать звуковой фон в песне Pale Yellow, Йоанн специально ездил в музей науки и техники и записывал скрежет роботов. Такая комбинация объясняется тем, что перед S14 артист ставил другие цели, нежели перед The Golden Age.

«Мне кажется, я переосмыслил для себя, что стоит за понятием «успех». В первом альбоме это был какой-то подростковый крик, стремление всех удивить, завоевать мир. Новый же альбом – вызов самому себе и попытка преодолеть жизненные трудности. Я больше не гонюсь за коммерческим успехом. Я накопил достаточно слов, которые хочется сказать», – признается Woodkid.

Несмотря на наслоение контекстов, S16 остается глубоко личной работой о выходе из депрессии. Для Йоанна возможность вербализировать свои проблемы и озвучить необходимость просить о помощи стала способом самотерапии, которая вылилась в альбом. «В песне Horizons Into Battlegrounds есть важные строчки, где я говорю о том, что мы слишком поздно зовем на помощь. Мы не заботимся о себе, пока все хорошо. Мне кажется, эта идея может найти отклик у многих людей».

Читайте также  Минуса для барабанов в стиле фьюжн

Интервью с Woodkid

В январе этого года Noisey.com устроил концерт Woodkid в Эйфелевой башне — и нам было особенно приятно наблюдать, как за неполный год небритый французишка Йоанн Лемуан становится настоящим большим артистом. Два года назад Woodkid выпустил дебютный клип «Iron», наполненый загадочными религиозными символами и персонажами в сандалиях, в этом году он укрепил свой успех роскошным видео «Run Boy Run» — а 26-го сентября, автор этих эпичных чёрно-белых одиссей устроил представление в парижском зале Grand Rex с оркестром из 30 человек и великолепным визуальным оформлением.
Концерт в Grand Rex стал превосходным стартом для международного тура.

Посмотрите видео, чтобы оценить это зрелище:

Мы встретились с Йоанном, чтобы поговорить об этом шоу, будущем альбоме «The Golden Age» и концепциях видеоклипов.

VICE: Как ты оцениваешь своё представление в Grand Rex?

Woodkid: Отлично! Это был очень важный для нас опыт, к которому мы готовились на протяжении трёх месяцев. Это был первый раз, когда я выступал с таким большим оркестром. Обычно во время туров со мной было три трубача и два барабанщика, но здесь нам захотелось добавить струнных, которые присутствуют во многих моих песнях, и потому был смысл использовать их в выступлении, чтобы правдиво представить песни из альбома. Мы работали с теми же музыкантами, с которыми и записывались эти песни – с оркестром Национальной парижской оперы.

Очень впечатляет, что вам удалось собрать такой большой зал ещё до выхода первого альбома.

Ну, ведь прошло уже два года с тех пор, как я выпустил EP “Iron”. Нам понадобилось время, чтобы вложить в работу энергию и страсть – и в конце-концов люди видят наши старания и присоединяются к нам, начинают следить за нами. К тому же я хочу, чтобы слушатель оценил мою музыку до того как это сделает пресса. Это мой принцип, который я всегда отстаиваю — публика для меня важнее всего.

Ты собираешься выпускать ещё EP?

Нет, мы сейчас работаем над видео для моего следующего сингла, который выйдет одновременно с альбомом. Я опять выступил режиссёром клипа, так что он будет отчасти похож на два предыдущих — но с изюминкой.

У тебя есть какой-то готовый сценарий того, что ты делаешь, есть какой-то шаблон твоей работы — или всё всегда импульсивно меняется?

Мы придумали темы и масштабную идею всей истории, которую хотим рассказать этим альбомом. Я абсолютно поглощён этим проектом — я очень долго раскладывал кусочки паззла так, чтобы эту историю можно было прочитать последовательно. Моя грядущая пластинка «The Golden Age» во многом автобиографична: «золотым периодом» я называю детство, и музыка помогает почувствовать себя ребёнком и рассказать историю взросления.

Для тебя, как музыканта, важно держать себя в руках в собственной визуальной вселенной? На чём строится концепция твоих видео?

Это дико важно для меня, потому что я не только музыкант, но ещё и режиссёр — это часть моего ДНК, это неотъемлемо. Woodkid — это не просто музыкальный проект, в нём я синтезировал две своих страсти, музыку и видео — в форму современного искусства. Мои истории показывают, как человек, будучи ребёнком, постепенно пропитывается холодом и апатией взрослой жизни. Все песни и все клипы построены вокруг трёх тем зрелости: религия, война и секс. Это три вещи, которые меня вдохновляют — я слушаю духовную и военную музыку, читаю религиозные кодексы. Поэтому мне хочется, чтобы каждая моя работа выглядела действительно величественно. Например, моё следующее видео будет пропитано эстетикой церкви Мормонов.

Московский концерт Woodkid в рамках «The Golden Age Tour» состоится в московском зале Arena Hall 2 декабря.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: