Война братьев Гэллахеров затронула Деймона Алборна

Война братьев Гэллахеров затронула Деймона Алборна

Blur

«Я очень сексуален по утрам». (Из раннего интервью Blur)

Создатели бритпопа, проповедники инди и медчестера, мастера лоу-фай и экспериментов с электро, легенды и просто британцы. Все это — Blur. Все это — правда.

Это целая эпоха, запечатленная в семи альбомах и на лицах фанатов на протяжении почти 25 лет. Это музыка-прогресс, которая в 90-х дала сильный толчок в развитии рока и всей британской культуры. Blur не были просто популярной группой, они были голосом и стилем поколения, создавая песни о социальных, личных и даже выдуманных проблемах.

Панковитая «Parklife», победитель битвы бритпопа «Country House», диско «Girls & Boys», инди «Song 2», арт-роковая «Coffee & TV»… Конечно, все термины — лишь условность, ведь талант невозможно определить жанром. Но все это разнообразие говорит о том, что Blur экспериментировали больше, чем кто-либо в 90-х, и не только со стилями, но и со смысловой нагрузкой. С годами их творчество развивалось, достигнув высочайшей планки, о чем говорит весь альбом «Think Tank».

Blur стали отправной точкой таланта Дэймона Албарна и его первым перевоплощением.

Gorillaz

«Мы всегда волновались, что не выполняем наши обещания — оставаться полностью анонимными. Но подавляющее большинство людей понятия не имеют, кто стоит за Gorillaz, таким образом, мы добились своего».

Редкий случай в истории музыки, когда фронтмен одной легендарной группы создает еще один, не менее популярный, но совершенно иной коллектив.

Дэймон Албарн умудрился стать голосом двух эпох: поколения девяностых, которое терялось между рейвами, интеллектуальностью и новыми социальными проблемами, и поколения начала 2000-х, которому все надоело, и оно требовало чего-то совершенного нового. Тут-то Албарн и создал Gorillaz, самую успешную виртуальную группу в истории музыки.

Дэймон и Джейми Хьюлетт вышли за те художественные рамки, которые другие группы даже не представляли. Это вымышленная вселенная, в которой живут несколько постоянных жителей и время от времени наведываются удивительные гости Danger Mouse, Лу Рид, Денис Хоппер, Снуп Догг, Айк Тернер и многие другие.

Mali Music

«Моя идея заключалась в том, чтобы создать диалог между этой музыкой и другой музыкой, которую я люблю. Я устал от самоуверенности Запада. Я хочу, чтобы все почувствовали глубину малийской культуры».

Музыка столицы неизвестности, одной из самых бедных стран мира, которую Дэймон Албарн превратил в бесконечно необычный и глубокий проект. Говорят, этническая музыка — это душа народа. Несмотря на бедность, которую нам трудно даже осознать, душа малийского народа — это целая гамма чувств.

Албарн путешествовал по Мали, джемил с африканскими музыкантами просто на улицах или в барах, подыгрывая им на гармонике. Нет, там он не был музыкальной легендой, малийцы едва ли знают что-то о подобной культуре вообще. В результате, Дэймон вернулся с 40-часовой этно-записью, которая перевоплотилась в 57-минутный альбом «Mali Music».

Албарн слушал запись ежедневно, выбирая лучшее и добавляя инструментальные, вокальные и электронные элементы. Большая часть вокальных партий записана малайским музыкантом Афелем Бокумом.

«Mali Music» — это альбом-благотворительность и одновременно альбом-откровение, ведь Албарн все сделал за свои деньги во имя такой сильной и нужной мечты — изменить отношение к неизвестной африканской культуре.

И да, не слушайте песни и не ищите в них Албарна. Слушайте альбом целиком, это удивительный опыт.

Democrazy

«Это безумная идея, я знаю. Но я почувствовал, что настало время создавать такие альбомы, чтобы реконструировать все, что создала музыкальная индустрия. Я ничего не готовил заранее, просто записал все, что приходило в голову».

Название сольного альбома Албарна полностью отображает его суть — это пик сумасшествия в демозаписях. Во время девятимесячного тура Blur в поддержку «Think Tank» Деймон постоянно что-то наигрывал-напевал в номерах отелей, впоследствии воплотив все на виниле. «Democrazy» — это смесь стиля Blur, Gorillaz и воспоминаний о Мали. «I Need a Gun» позже даже вошла в альбом Gorillaz, а «A Rappy Song» постоянно принимают за их неизданную песню.

Звучание композиций «Democrazy» — это даже не лоу-фай, а банальное отсутствие студийной обработки. Фаны неоднозначно приняли пластинку, но дерзости и вечной юности самого Албарна у нее не отнять.

Monkey: Journey To The West

«Я встречал многих музыкантов и пытался уловить каждый звук, который меня интересовал, будь то шум машины или лифта. Было много дней, когда я просыпался в полпятого утра, чтобы записать звук лифта. Когда все это соединяешь, каким-то чудом получается мелодия».

Театральный режиссер Чен Ши-Ценг решил поставить оперу, основанную на древней китайской истории «Journey to the West», и ему посоветовали обратиться к Дэймону Албарну как композитору.

Как оказалось, Албарн и Хьюитт в детстве любили мультфильм «Monkey», основанный на древней китайской истории «Journey to the West».

Албарн всегда был открыт к культурам других народов. Он несколько раз ездил в Китай, общался с музыкантами и даже пытался выучить язык. Альбом «Monkey: Journey To The West» — это адаптированная для европейцев музыка Китая с примесью меланхолии.

The Good the Bad and the Queen

«Одна из самых удивительных и магических записей, к которым был причастен Дэймон Албарн». (Observer Music Monthly)

В одном проекте — Албарн, Пол Симонон из The Clash, Саймон Тонг из The Verve, мастер афробита Тони Аллен, продюсер Danger Mouse. «The Good the Bad and the Queen» объединил в себе традиционное понятие группы от Blur, стремление к коллаборации от Gorillaz и африканские мотивы от «Mali Music».

На проект не делали больших ставок, но он внезапно стал популярным. Очень цельный, завершенный и необычный альбом. А голос Албарна, как никогда, занимает центральное место.

Kinshasa One Two

«Они могли создать новый звук буквально из всего. Парень-ансамбль играл на мусоре, как на перкуссии. Одним из его инструментов был просто мятый полиэтиленовый пакет». (Албарн об африканских музыкантах)

11 продюсеров и 50 африканских музыкантов работали над альбомом «Kinshasa One Two», записанном в честь деятельности благотворительной организации Оксфэм в республике Конго. Главное в записи — Африка и только она, вокал именинника звучит только в песне «Hallo». Обязательно послушайте акапельную прелюдию «Lovе».

Rocket Juice And The Moon

«Деймон — англичанин во всем, я из Голливуда, Тони из Нигерии. но наши сердца едины». (Фли)

Еще в 2008 году Албарн объявил о совместном проекте с Фли и Тони Алленом, но только в 2012 им удалось выпустить альбом. Судя по составу, их можно назвать супергруппой, хотя сам Албарн отрекается от такого ярлыка.

По своему принципу группа похожа на Gorillaz — только три основных участника и много приглашенных, среди которых неповторимая Эрика Баду. Музыка Rocket Juice And The Moon — это ностальгия по классическому фанку с примесью афробита, психоделики и электро-джаза с потрясающим мелодическим чувством и харизмой Албарна, мягко ведущей проект в нужное русло. Плавное течение песен напоминает окончание потрясающей вечеринки, когда шлейф ночного куража рассеивается вместе с рассветным туманом.

Dr. Dee

«Мне кажется, это самое важное, что я сделал в жизни. Я пошел значительно дальше, чем в «Monkey», и за этим трудом стоит целая жизнь. Я в восторге от процесса работы над оперой».

«Dr. Dee» — это опера театрального режиссера Руфуса Норриса на музыку Дэймона Албарна о жизни Джона Ди, одного из умнейших людей XVI века, математика и алхимика, который верил как в науку, так и в магию.

Действие «Доктора Ди» состоит из трех уровней. Нижний — ад, откуда доносится музыка филармонического оркестра BBC. Средний — земля, где актер Берти Карвел воплощает великого Джона Ди. Верхний — рай, где, собственно, и находится Дэймон Албарн с бэк-вокалистками и музыкантами, играющими на инструментах эпохи Ренессанса.

Он сам исполняет все 10 песен, которые и рассказывают историю героя оперы. Албарн говорит, что отдал бы их исполнять кому-то другому, не будь они столь личными. Это не просто альбом или опера, это тонкое, духовное, магическое перевоплощение Дэймона Албарна.

Закончить историю перевоплощений я хочу гениальной меланхоличной работой Дэймона Албарна и Massive Attack. Ведь у настоящего британца даже в День рождения должно быть немного грусти.

Читайте также  Как играть рудимент Single Stroke Seven

«Я променял юношеский промискуитет на серьезные отношения»

На этой неделе лидер Blur и создатель Gorillaz Деймон Албарн выпустил сольный альбом «Dr. Dee» — сложносочиненную барочную фолк-пластинку по мотивам оперы Албарна про английского алхимика XVI века. Месяцем раньше поступила в продажу пластинка группы Rocket Juice and the Moon, в которой музыкант играет вместе с Фли и Тони Алленом. Еще через месяц должен выйти спродюсированный Албарном альбом легенды соула Бобби Уомака. «Афиша» публикует разговор с Албарном.

— Вы что-то раздухарились в последнее время. Сольный альбом, пластинка вашей совместной группы с Фли и Тони Алленом Rocket Juice and the Moon, концерт Blur в Гайд-парке, еще и альбом Бобби Уомака вы продюсируете.

— У меня тут есть одно оправдание — я просто долго работал над несколькими проектами и случайно закончил их одновременно. Потому вам и кажется, что от меня в глазах рябит.

— «Dr. Dee» изначально был поставлен в Манчестере, а сейчас его будут показывать в Английской национальной опере в Лондоне. И еще вы альбом по мотивам записали.

— Это три разные вещи по большому счету. В Манчестере показывалась рабочая версия — перед премьерой у меня было всего восемь недель, зато потом — больше года, чтобы понять, что работает, а что нет. Альбом — это такая дистиллированная версия первой итерации спектакля, там в основном я пою пасторальный фолк, если честно. В Лондоне будет что-то еще. Для меня это как воркшоп, понимаете? Мне кажется, это абсолютно нормально — показывать, как ты работаешь над чем-то, сам процесс того, как вещь создается. Меня абсолютно не смущает незаконченность, хотя вашему брату это бывает сложно объяснить.

Пасторальный фолк «Dr. Dee», о котором говорит Албарн, звучит, например, так

— Ну да. Многим критикам, включая меня, показалось, что опере не хватает сюжета.

— Да что вы говорите?! Охренеть! Не хватает сюжета? Как вы догадались, Холмс? Ха! Ну да, было такое дело. Но я ж говорю — это нормально. Это рабочий процесс. Мы сделали кучу ошибок в тот раз, но только так ты можешь двигаться вперед.

— А что насчет Алана Мура (писатель, автор комиксов «Хранители» и «V значит «вендетта». — Прим. ред.), который вместе с вами начинал работать над проектом, а потом ушел, заявив, что никто ничего не делает?

— Ну, знаете, это… Это просто неправда. Скорее так: невозможно было контролировать процесс так, как этого хотел Мур.

— Обычно вы куда легче уживаетесь с коллегами. Взять тех же Rocket Juice and the Moon.

— Ну с этими ребятами вообще просто. Как только Фли и Тони Аллен встретились в самолете по пути в Лагос, между ними сразу какая-то искра пробежала. Фли вообще большой поклонник Фелы Кути, и по нему видно было, что он ужасно хочет затеять с Тони совместный проект. А Аллену, в свою очередь, всегда нужен был первоклассный басист, который был бы в состоянии успевать за его битом, но не тянуть одеяло на себя. Тони же был в The Good, the Bad & the Queen, но там мы все-таки просто играли песни, ему негде было развернуться — забацать соло минут на десять, как он любит. А Фли, конечно, и сам горазд посолировать так, что мало не покажется, но в случае с Тони он был счастлив просто подыгрывать. Мне всегда хотелось сделать альбом, на котором было бы слышно, как Аллен круто играет.

Пластинка Rocket Juice and the Moon в целом звучит, как запись людей, которые развлекаются в свое удовольствие, не особенно думая о слушателе, — но когда появляется Албарн со своим фирменным мелодизмом, все меняется

— И при этом на «Dr. Dee» он тоже есть.

— А это вообще внезапно получилось. Я однажды Тони рассказал про оперу, которую я придумал, про Джона Ди, про то, как он одновременно занимался геометрией и магией, — а Тони в ответ стал травить байки из собственной жизни. Про бабушку свою, про культуру жужу, про силу ритуальных барабанов. В Нигерии, где он вырос, детям не разрешали участвовать в обрядах, в которых барабаны использовались, потому что ритм мог ввести детей в глубокий транс. Потом зашла речь о том, как эта традиция существовала в Гане, ну и кончилось все тем, что Тони целиком написал партию ударных для альбома.

— Вы вообще с каким-то невероятным количеством музыкантов успели поработать…

— Ну да, есть такое. Но сейчас я, скажем так, променял юношеский промискуитет на серьезные отношения.

— Да ну? А Пол Маккартни рассказал недавно, что вы ему предлагали участвовать в Gorillaz.

— Мы говорили об этом — в общих чертах. Но понимаете… Тут важно быть готовым к тому, что что-то может не получиться. Например, много лет назад был эпизод, когда у нас была совместная группа с Дэвидом Боуи и Реем Дэвисом. Но она просуществовала 24 часа и на этом закончилась.

«Много лет назад был эпизод, когда у нас была совместная группа с Дэвидом Боуи и Реем Дэвисом. Но она просуществовала 24 часа»

— Вас, кстати, часто в газетах называют новым Дэвидом Боуи.

— Да ну, бросьте. Для него же очень визуальная часть всегда важна была, а меня это никогда особо не интересовало. Но в юности меня очень вдохновляло все, что он делал.

— А еще вы оба начинали как мимы.

— Я начинал как мим?! Что за чушь?

— Ну так в «Википедии» пишут.

— А, ну раз в «Википедии», тогда конечно. И правда — какой смысл опровергать что-то настолько нелепое? Да-да, когда-то в юности я работал в пантомиме. Как и Дэвид Боуи. Вот почему мы с ним так похожи!

— Я на самом деле хотел спросить, не боитесь ли вы, что когда-нибудь соберете Tin Machine (малоудачный хард-рок-проект Боуи. — Прим. ред.)?

— Да, вот это правда поучительная история. Она показывает, что ты ни в чем не можешь быть уверен, когда занимаешься музыкой. Стоит только возомнить о себе что-нибудь — все, тут же вляпаешься в какое-нибудь дерьмо типа Tin Machine.

На «Dr. Dee» есть не только песни под гитару, но и собственно оперный материал — вот, например, номер «A Man of England»

— Вы недавно записали благотворительный альбом в поддержку жителей Конго в проекте DRC Music. И вообще, почти все, за что вы брались после Blur, было связано с Африкой.

— Ну мне африканская музыка всегда нравилась — просто в Blur ей места не было. А что касается этого проекта… Я был в Конго два раза, и мне хотелось кричать о том, что там происходит, — что вот есть страна, в которой, прямо скажем, творится какой-то п…дец, и при этом она очень живая и совершенно потрясающая. Каждый раз, когда я в такие истории ввязываюсь, — это опыт, который меняет жизнь. Я, честно говоря, всем советовал бы время от времени пускаться в такие авантюры. А уж музыкантам особенно.

— Признайте — вами движет комплекс вины успешного представителя белого среднего класса?

— Понятно. Ну да, вы правы в чем-то. Тут есть какое-то чувство вины, хотя я не всегда отдавал себе в нем отчет. Сейчас я чувствую себя в гораздо большей степени гражданином мира, чем раньше. Мне стало проще с самим собой.

— А с Blur? Всем страшно интересно знать, к чему приведет ваш реюнион.

— Знаете, он уже привел к тому, что недавно я неожиданно для себя написал для Blur новую песню. Очень традиционную, как я давно уже не сочинял. Но вот засела мелодия в голове — и все. Все-таки я обычный английский парень, который пишет песни. Сначала я ее придумал шутки ради, как такой печальный гимн собственного дома. Думал — запишу ее на старую патефонную пластинку и буду проигрывать по утрам, когда поднимают флаг. А кончилось все песней для группы, которая уже не существует. Во всяком случае, летом мы дадим один концерт — и баста. Повод отличный — Олимпиада все-таки. И вообще нормальная тема — сыграть в Гайд-парке для 80 тысяч человек. В последний раз.

Читайте также  Как читать табулатуру для банджо

Та самая новая песня Blur — первая за десять лет и, возможно, последняя

— То есть на новый альбом рассчитывать не стоит?

— Это из-за отношений внутри группы?

— Да нет, почему. То есть всякое бывало за эти годы, но сейчас как раз как-то наладилось — особенно мои отношения с Грэмом (Коксоном, гитаристом Blur. — Прим. ред.).

— Было время, когда Алекс Джеймс (басист Blur. — Прим. ред.) в каждом интервью называл вас м…даком.

— Ну начинается. Мне-то что. Хоть горшком назови, только в печь не сажай.

— Вы всегда придерживались левых взглядов…

— Ну уж политические взгляды Алекса я точно не разделяю!

— Ну вас не бесит, что он с Дэвидом Камероном якшается?

— Они ж вроде соседи, да? Раздражает ли это меня? Ха! Слушайте, да я же знаю Алекса сто лет. Он чувак довольно легкомысленный и глуповатый, когда говорит, не особо думает. Я его просто всерьез не воспринимаю.

— К вопросу о политических взглядах. Вы к самой лондонской Олимпиаде как относитесь?

— С одной стороны, в этом есть большой плюс: Олимпиада вынуждает англичан открыто говорить о том, как они относятся к своей стране. С другой — это все неизбежно закончится тем, что в сентябре весь город будет завален порванными британскими флагами и лопнувшими воздушными шариками. В сентябре быть британцем будет уже не очень-то модно — ну так надо ловить момент, пока он есть!

— А вы читали довольно мрачную книгу Иэна Синклера про Олимпиаду и прочие крупные проекты? Он считает, что все это ужасно.

— Я читал, да. Синклер вообще довольно мрачный чувак. Это его стиль. Он мрачный, а я, допустим, английский меланхолик. Мы все жертвы ярлыков, которые на нас навесили. А еще мы люди из плоти и крови — и что плохого в том, чтобы провести две недели вместе и получить удовольствие от компании друг друга? Умный человек в любой ситуации увидит проблемы. Но тут зависит от того, как смотреть. Я все-таки предпочитаю оставаться оптимистом.

Деймон Албарн — навсегда

— Вам сорок четыре года уже, солидный возраст. Как вы себя в нем ощущаете?

— Надеюсь, что я повзрослел. Мне хватило ума понять, как мне повезло в жизни. Важно не терять страсть к приключениям — но я стараюсь сочетать ее с опытом и здравым смыслом.

— При всем при том вас всегда считали человеком несдержанным и заносчивым.

— Хм… Было время, когда я херово умел выражать свои мысли. Плохо артикулировал свой внутренний скептицизм по поводу всякого дерьма. А журналисты делали из этого вывод, что я высокомерный говнюк. Сейчас у меня с этим получше вроде. Пф-ф-ф, не знаю — я же сижу сейчас здесь, с вами разговариваю.

— Недавно журнал Q назвал Лиама Галлахера из Oasis лучшим рок-фронтменом всех времен. Вам досталось четвертое место. Вот честно — вы расстроились?

— Да ну. То есть приятно было бы занимать первое место во всех опросах и хит-парадах, но это невозможно — и занимаюсь музыкой я точно не ради этого. Я же говорю — мне очень нравится сам процесс. Я стараюсь больше времени тратить на то, чтобы писать музыку, и поменьше на то, чтобы ее продвигать. В этом, наверное, все дело.

Альбом Деймона Албарна «Dr. Dee» вышел на лейбле Parlophone

Как разосрались братья Галлахеры, и почему Oasis вряд ли когда-нибудь воссоединятся

Oasis — лидеры брит-поп-движения 90-х и одна из самых успешных групп в истории рок-музыки. На пике популярности банду называли «современными Beatles». Говоря Oasis мы, само собой, подразумеваем братьев Галлахеров. Да, в группе были и другие музыканты — и вообще основали ее не Галлахеры. Но именно они стали сначала символом Oasis, а потом и самой группой. И они же ее развалили. Это было неизбежно, и даже удивительно, как они продержались так долго.

Сегодня Ноэл Галлахер выпустил новый EP — это отличный повод вспомнить, почему в 2020 году он выпускает музыку сольно, а не в составе Oasis.

Oasis с самого начала были воплощением рок-музыки.

Они играли лайвы, как в последний раз. Фанатели от The Beatles и рок-н-ролла 60-х. С детства были уверены, что прославятся. Материли фанатов со сцены. Поносили конкурентов, а себя называли гениями. Дрались в клубах и отменяли шоу из-за похмелья. Записывали пробирающую до костей музыку, за которую этим раздолбаям можно простить все. Есть довольно популярное мнение, что их дебютник Definitely Maybe — лучший британский рок-альбом.

Oasis — банда родом из Манчестера. Группа собралась в 1991 году, ее мозгом всегда был старший Галлахер — Ноэл. Он присоединился к банде не сразу, зато потом делал в ней все: сочинял музыку и тексты, играл на гитаре и других инструментах, продюсировал записи, пел. Oasis был для него личным проектом. Ну а сердцем банды был младший Лиам. Сочинением музыки он занимался не часто, зато как пел и дебоширил! Впрочем, в странных выходках хороши были оба. Так Ноэл в период вражды с другими титанами брит-попа — Blur — как-то пожелал Дэймону Албарну и Алексу Джеймсу «подцепить гребаный СПИД и сдохнуть». Потом извинился, но случай показательный.

Про «темную сторону» Oasis можно делать отдельный текст.

Пьяные драки и матершина со сцены — это сущие мелочи. Галлахеры постоянно ссорились и обижались друг на друга. Только в 90-х Oasis дважды (это как минимум) чуть не распались. Разосраться прямо на сцене и свалить домой посреди тура — нормальная история для Галлахеров. Чего стоит первое шоу банды в США, когда обдолбанные метом музыканты начали хором играть разные песни. Закончился гиг тем, что Лиам втащил Ноэлу бубном прямо на сцене и ушел. Позже на студии Лиам снова двинет Ноэлу — на сей раз крикетной битой. Да и раньше приключения с бандой случались. Первое заграничное выступление Oasis было отменено из-за дурости музыкантов. Шоу должно было состояться в Нидерландах, но музыкантов депортировали — на пароме по пути в страну они подрались, попались на краже и чуть не уронили Лиама в воду.

Это лишь самые известные примеры. Неудивительно, что прочие участники группы со временем начали меняться. И чуть ли ни каждый уходящий потом говорил о нездоровой атмосфере в коллективе.

Но это не помешало Oasis стать одной из главных групп девяностых. Они побили массу рекордов в чартах, продали десятки миллионов своих пластинок и в долгосрочной борьбе сделали не только Blur, но и все брит-поп-группы вместе взятые. В конце девяностых Галлахеры подрастеряли популярность, но смогли выкрутиться и к середине нулевых вновь были на пике — обласканные и слушателями, и критиками. К этому моменту братья Галлахеры успели поругаться еще сотню раз и даже в туры ездили раздельно, встречаясь только на репетициях и на сцене.

Конфликт Галлахеров тянется с самого их детства.

Лучший пример — история из тех времен, когда Лиам и Ноэл были подростками и делили одну комнату. Рассказал ее сам Лиам:

Я пришел с тусовки, выпил и косячок скурил — мне было тогда лет 15. Я никак не мог найти выключатель и подумал: «Ну нахер, придется справляться так». Ну и обоссал новенькую стереосистему Ноэла. Я потом сказал ему: слушай, это была бы либо твоя стереосистема, либо твоя гребаная башка.

Но на самом деле нет смысла разбирать частности и отдельные эпизоды. Галлахеры всю жизнь едва терпели друг друга. Можно найти десятки лайвов, на которых братья орут друг на друга прямо на сцене. Это не удивительно, учитывая, что у обоих музыкантов огромное эго, лидерские замашки и сложный, неудержимый характер. Про них даже сняли отдельный выпуск в шоу Celebrity Deathmatch на MTV еще в 1998 году. Но у их разногласий есть и «глобальные» корни.

Читайте также  Джон Леннон в театре: In His Own Write

В 1995 утекло интервью Галлахеров журналу NME — 14 минут ругани и грязных оскорблений в отношении друг друга, за которыми и интервьюера-то почти не слышно.

Особенно забавно, что запись этого интервью (сделанную еще в 1994 году) под названием Wibbling Rivalry в качестве сингла выпустил независимый лондонский лейбл Fierce Panda. Случай с паромом тоже вспоминали и Лиам то ли в шутку, то ли всерьез сказал, что гордится им. В ответ Ноэл сравнил его с футбольным хулиганом и предложил пойти нахрен из его группы. Суть конфликта в этом интервью считывается легко. Пока Ноэл кричит, что рок-н-ролл — это музыка, а не пьяные выходки, Лиам орет, что рок — это быть собой, и тот случай на пароме как раз и есть настоящий рок-н-ролл.

Ноэл: наша группа – это гребаная музыка. Это не скандалы на паромах.

Лиам: я такого и не говорил.

Ноэл: почему бы тебе не спуститься, не разнести бар с криками, что ты фронтмен Oasis?

Лиам: потому что я не хочу. Если захочу, то спущусь и разнесу, никто меня не остановит.

Ну а глобальная позиция Лиама в этом бесконечном конфликте неплохо изложена в документалке Oasis: Supersonic 2016 года. Там младший Галлахер говорит:

Когда мне дают «делать работу» — все круто, я счастлив. Когда нет — не счастлив. Ноэл — великий гребаный автор песен и всегда таким будет. Но пение — мое дело. Если ты начнешь петь песни, кроме того, что ты их уже пишешь, то что останется мне? Чай заваривать?

Каким-то чудом банда продолжила существовать, но финал уже был предрешен.

Со временем скандалы стали серьезнее. Ноэл позволил прочим музыкантом больше участвовать в написании песен, но это, видимо, не помогло. Этап эмоциональных драк и оскорблений Галлахеры переросли. Настало время открытого издевательства друг над другом. Лиам и Ноэл начали давать интервью изданиям, в которых открыто поносили друг друга. Так Ноэл в 2005 году заявил, что Лиам его до смерти боится, потому что Ноэл с помощью психологии заставляет младшего брата делать все, что Ноэлу нужно. Дескать, иначе никак, ругань и драки уже не работают.

Все наконец-то закончилось в августе 2009 года на фестивале Rock en Seine в Париже. Незадолго до своего выступления Галлахеры опять подрались за сценой, в ходе потасовки Лиам даже разбил гитару Ноэла. Выступление (как и все последующие шоу) было отменено, а Ноэл Галлахер довольно быстро объявил о том, что уходит из группы:

С небольшой грустью и огромным облегчением хочу сообщить вам, что сегодня я ухожу из группы Oasis. Люди будут писать и говорить, что им вздумается, но я просто не смог бы работать вместе с Лиамом больше ни одного дня.

На осколках Oasis Лиам Галлахер собрал группу Beady Eye.

Она продержалась до 2014 года, выпустив по пути два альбома. Почему банда распалась, неизвестно — в своем твиттере Лиам сухо сообщил о том, что группы больше нет и поблагодарил фанатов за поддержку. После младший Галлахер выпустил два сольника — в 2017 и 2019 году. Ранее он утверждал, что никаких сольников выпускать не собирается. Причину смены мнения он объяснил просто:

В наши дни вы не отличите рок-группу от поп-группы. Они одинаково одеваются, выглядят одинаково и ходят на одни и те же вечеринки. Кто-то должен противодействовать этому. И я здесь для того, чтобы это сделать.

Ноэл же в 2010 году собрал группу Noel Gallagher’s High Flying Birds, в которой играет до сих пор — банда успела выпустить три полноформатника. Оба музыканта успешны и если максимально кратко описывать их стили, то Лиам — это про любовь к року 60-х и его осовременивание, а Ноэл — про эксперименты с электроникой и психоделикой.

Группа Oasis распалась больше 10 лет назад, но конфликт Галаххеров все еще продолжается.

Вектор будущих отношений между братьями был задан в 2010 году. Группе Oasis присудили премию Brit Awards за второй альбом. Награда была престижная — «Лучший британский альбом за последние 30 лет». За статуэткой приехал Лиам Галахер. Он поблагодарил всех участников группы, демонстративно пропустив своего брата, а затем швырнул статуэтку в зрительный зал.

О дальнейших братских перепалках много писать нет смысла. Галлахеры просто продолжают поливать друг друга грязью при любом удобном случае. Ноэл, например, заявлял, что лучше съест собственное дерьмо, чем выйдет на сцену с младшим братом. Ну а Лиам усердствует в твиттере — то сообщит, что Oasis вот-вот воссоединятся, то начнет материть старшего брата и его жену. Выглядит это и смешно, и грустно. Но больше смешно. Щитпостинг со стороны Лиама стартовал в 2009 году, но высшей точки он достиг в 2016-м, вместе с этим мемным твитом:

Вскоре в интервью Лиам сказал, что пока твиттер работает, Ноэл продолжит от него огребать. Периодически младший Галлахер призывает брата возродить Oasis, но вряд ли он делает это всерьез. Так в 2018 году он сначала сравнил Ноэла и его жену с серийными убийцами, а потом предложил «возродить большую О и не париться». Ноэл отвечает редко, но как-то раз всерьез предложил брату обратиться к психиатру. И так продолжается до сих пор — по кругу, бесконечно. Лиам говорит, что Ноэл «лжец и самый большой фейк-мейкер», Ноэл говорит, что Лиам «грубый, злой, высокомерный и ленивый». И даже намека на оттепель нет. Эти двое будто родились, чтобы быть заклятыми врагами, но почему-то оказались приклеены друг к другу почти на двадцать лет и вопреки судьбе выпустили аж семь шикарных рок-альбомов.

Давние неприятели Ноэль Галлахер и Дэймон Албарн спели вместе

26 марта 2013 14:37

Два известных музыканта, Бывший лидер “Oasis” Ноэль Галлахер и вокалист “Blur” Дэймон Албарн, враждовали на протяжении нескольких лет, порой очень грубо подкалывая друг друга. Но в 2011 году все изменилось, оба пришли к взаимопониманию и вдруг примирились. Затем в 2012 Дэймон Албарн предложил своему коллеге по сцене исполнить какую-либо песню вместе, тот охотно согласился, но удобного случая не подворачивалось. Так как Ноэль Галлахер активно поддерживает благотворительный фестиваль “Teenage Cancer Trust”, деньги с которого идут на нужды больных раком и лейкемией детей и подростков, для примирения он решил позвать Албарна именно сюда.

Об их совместном участии Галлахер рассказал прессе еще в декабре прошлого года. Долгожданный для обоих музыкантов момент настал в этом году 23 марта в Лондоне. На сцене была исполнена песня “Blur”-“Tender”. Но без привычного сарказма Галлахера и тут не обошлось, в канун выступления он объяснил, почему именно эта песня – “ее легко играть”.

Напомним, что оба музыканта особенно сильно враждовали на пике своих карьер. Так, например в 1996 году Ноэль Галлахер пожелал участникам “Blur” умереть от “СПИДа”. Также он говорил, что Албарн слишком надменен. А тем временем, в прессе считали их конфликт социальным. Дело в том, что “Oasis” называли себя выходцами из рабочего класса, а вот “Blur” были приписаны к среднему.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: