Лидер Bon Iver Джастин Вернон говорит об НЛО

Лидер Bon Iver Джастин Вернон говорит об НЛО


Ах, Америка, страна красивых историй. Эту запись окружает интересный переплёт событий: Джастин Вернон был обычным клерком и жил каждый свой день, как это делает каждый из нас — заурядно и одинаково. Но в какой-то момент, когда он сшивал степлером очередную пачку бумаг, до него дошло, что он не хочет более мириться с обыденностью. Он отправился в банк, взял целевой кредит, купил немного старых мелодий, ещё более старую гитару и дряхлый магнитофон. Запись происходила тоже не без приключения. Плёнки было всего на 20 минут, поэтому Джастину пришлось спеть свои песенки фальцетом и в два раза быстрее, а затем при тиражировании диска он замедлил плёнку. Но он справился со всеми невзгодами, и посмотрите — теперь Джастин знаменит, по его песням ставятся мюзиклы на Бродвее, а его альбом обозревает сам Серхио Жилхес!

Я удивлён, почему все истории или сказки в Америке не следуют этому сценарию. «Нет», — сказала Красная Шапочка, — «моя грамотная никак не связанная с криминалом чёрная бабушка во что бы то ни стало должна получить эту корзинку с пирожками! Я справлюсь с любыми трудностями! Меня не запугать! Я не буду просто так сидеть здесь, сложа руки, пока моя бабушка умирает от нехватки пирожков!»

Это такая тоска слушать эту пластинку, вы просто не представляете. То есть, да, вы скорее всего её слышали, когда она неожиданно засветилась в каждом топе каждого музыкального издания, но я уверен, вы не представляете эту скуку, которая на меня накатывает, когда я слышу первые же звуки «Fume». Если какой шутник поставит эту музыку мне на будильник, я просплю 30 лет подряд. Тогда про меня можно будет смело сказать «проснулся знаменитым» — думаю, хрен, который проспал в летаргическом сне 30 лет кряду, приобретёт должную знаменитость среди публики.

Не то, чтобы песни были очень плохими. Они никакие. На меня накатывает депрессия не от них, а от того, что я просто теряю своё время. Только подумайте, то время, которое я потратил на прослушивание этой пластинки, я мог направить на раскладывания пасьянса. В Windows ещё так много неразложенных пасьянсов, но нет же, мы все сидим и как зомбаки слушаем Бона Ивера.

Чтобы любить этот альбом, надо быть на полголовы зарытым в американу, то есть фолк-музыку, в которой от фолка осталась только гитара. Это фолк-музыка, которая не имеет вообще ничего общего с народом. Это акустический вариант эмо. Джастину больно, вы понимаете? Больно! И он хочет, чтобы вам было тоже больно! Господи, да от него ушла девушка. С вами случалось когда-нибудь такое, а? Я его понимаю. В какой-то мере — один раз я простудился, и у меня заболело горло. Джастин, воспей мою боль! Я хочу, чтобы все знали, каково это!

Всем посрать на ваши чувства. Я знаю только одного человека, на чувства которого всем не посрать — это Моррисси. Но какой-то хер из Висконсина? Мне даже не приходится говорить про музыку с альбома с этим говорящим названием «For Emo, Forever Emo» — это просто антураж к текстам, который создаёт настроение. Зажигательные ритмы похоронного марша заглавной песни или кода «Creature Fear» могут быть неплохо аранжированы, но когда альбом по большей части — ленивое дёрганье струн акустической гитары, одна только фотография трубы, которой машут перед микрофоном, покажется вам откровением, не говоря уж о её звуке.

На мой вкус это редкое неуважение к слушателю начинать свою дискографию с нытья. Рэй Дэвис написал яркую «You Really Got Me», а не «Пельмени И Чай, Я Снова Один» в качестве своей визитной карточки. Вспомните любую группу прошлого — она начинала с того, что пыталась вам понравится, и это закон поп-музыки. Только после череды блестящих синглов про мёд и сахар публика готова принять откровенную балладу «Меня Заводят Дохлые Щеночки».

Несмотря на кажущуюся противоположность этот альбом — пара американизмам типа фаст-фуда и деловых улыбок. Он такой же поверхностный и профанский. Примите это с пониманием и поймите, что мы не имеем ничего личного, когда ставим вам 2 звёздочки, ув. Бон Ивер. Мы хотим держать рынок музыки здоровым, честным и конкурентноспособным. Это ради вашей же собственной безопасности.


О, клёвые новости! Отвлекаясь от акцизов и цен, я хочу обратить ваше внимание на то, что «курить запретят всем героям фильмов и телепередач, снятых после вступления в силу закона».

Интересно, и как они теперь собираются снимать детективы? Чем «плохой коп» будет тыкать в лицо несправедливо обвиняемому? Что он будет говорить? «Ничего, дружок, два дня в карцере быстро освежат твою память! Запоёшь, слово пташка. Ты мне всё расскажешь, умник. Кстати, обратите внимание на то, чем я в вас тычу — это так называемая электронная сигарета, революция в истории курения! Разработанная с использованием современных технологий в области микроэлектроники она способна искоренить вашу пагубную привычку, которая, сударь, хочу заметить, крайне нежелательным образом сказывается на вашем здоровье!» —вроде этого? А что делать с показом уже отснятых фильмов? Комиссар Коломбо будет вертеть в пальцах что-то, напоминающее мозаику или просто чёрный прямоугольник? Как насчёт фильма «Кофе и Сигареты», наконец?

Я сразу представляю, как на пиратский рынок хлынут DVD типа «Неудержимые (версия с сигаретами)» или просто отснятые в подвалах на ручную камеру порочные видео, где мужчины одну за другой смолят сигареты. Забота о здоровье — это похвально, но давайте оставим персонажам сериалов свободу выбора. Лично мой персонаж, Серхио Жилхес, — стройный подтянутый мужчина, который только что вернулся из спорт-зала, где познакомился с девушкой-вегитарианкой, и он готов послушать немного экологически чистой музыки.

Если вам кажется, что в последнее время упоминаний Бон Ивера стало слишком много, то новая пластинка Бон Ивера «Bon Iver, Bon Iver» только усилит ваши подозрения. На ней Джастин Вернон, на которого обрушилась внезапная слава, делает единственный правильный ход, который позволит ему удержаться на плаву — он цепляется за модные тренды, появляясь на пластинках Кэни Веста, подминает под себя стиль Суфьяна Стивенса, исполняет песню вместе с Энни Кларк и кидает на релиз обложку, которая больше бы подошла Fleet Foxes. Короче, языком жестов показывает любителям кед и футболок с принтами, что он в доску свой. Результат? Я сегодня надел свои любимые ругательные кеды, футболку с саркастичным принтом «Бон Ивер — ушлёпок», и этот альбом — полная лажа.

Лично для меня это всегда плохой знак, когда я вижу в названии песен спец-символы типа косой черты. Не знаю, почему, просто профессиональная привычка после таких вещей, как «// / Y /» и «EUPHORIC /// HEARTBREAK \». Но не в этом дело — меня правда вымораживает почти любая песня с пластинки своим звуком, который я бы описал, как альт-фолк на автотюне (знаю, это его настоящий голос, но скажите это моим ушам (и они, быть может, передадут это в мой мозг)). «Bon Iver, Bon Iver» очень хорошо обобщает всё то, что заставило инди продаться в саундтреки больших фильмов, и, оказывается, это совсем не то, за что я любил инди. По сути, Бон Ивер представляет инди с той же изящностью, что Coldplay — альтернативную поп-музыку. Не сказать, что плохо. Просто — говёно.

Читайте также  Погружение в восьмибитный мир Machinae Supremacy в Хельсинки

Это идеальная музыка для того, чтобы вставить её в закрывающую сцену серии «Доктора Хауса», в которой Хаус страдает, потом кадр Формана, и он тоже страдает, затем 13-ая и Чейз смотрят в глаза друг другу и страдают, потом кадр Кадди, как она с новым ухажёром распивает бутылку вина и смеётся, но так как звучит Бон Ивер, вы понимаете, что на самом-то деле она тоже страдает, ну, вы поняли — в сценарии в этом месте написано «звучит тема страданий». Я накину пол звезды за более дружелюбные для ушей аранжировки по сравнению с предыдущей пластинкой, но не более того. Пластинка мерзкая. И прошу вас понять — я не против того, что вы её слушаете. Просто было бы неплохо, если бы вы делали это не на улицах, автобусных остановках и прочих публичных местах, не выходили бы в подъезд на пять минут послушать «Perth», останавливали прозожих вопросом «У вас «Holocene» не найдётся?» или слушали «Calgary» с распахнутыми окнами так, что в каждой квартире потом слышно, а делали бы это в специально отведённых под такие нужды местах с людьми с такой же проблемой.

Есть фразы вроде «это шизофрения» или «ты долбанулся?», которые обычно используют для оскорблений. Но в случае ’22, Million’ это было бы комплиментом, потому что каждая из них указывает на нарушение мыслительного процесса. Предполагая его существование в первом месте. Но в ’22, Million’ всё гораздо хуже. Хуже, чем второй альбом и даже хуже чем первый альбом. Во всех смыслах этого слова про ’22, Million’ можно сказать, что это нулевой альбом.

Если так много вещей разрабатываются и выпускаются на конвейерах в Китае, почему мы считаем, что альбомы — это по-прежнему ручная работа? Судя по названию пластинки, по названию её песен (‘666 ʇ’, ‘____45_____’ и ‘715 — CRΣΣKS’ для примера), автотюну и обложке, уштампованной тем, что обычно можно найти на стоках по запросу ‘hipster icons’, за всем этим вполне может стоять китайский магазинчик, пытающийся слепить что-то очень похожее на что-то американское, чтобы американцы пришли со своими американскими долларами и купили бы пластинку потому что а почему бы и нет, скидка 24% в конце-то концов и столько хороших оценок из Украины, России и Польши!

Или же можно предположить, что всю пластинку за 4 минуты набросал автоматический алгоритм в какой-то штатной программе Windows 10 типа MsPaint, но только для звука — например MsBeard. Получившуюся аудио-дорожку затем направили Стивену Хокингу, попросив спеть под нос рождественские песенки через его вокодер, и тот, конечно же, согласился ради науки — первый альбом составленный компьютером, как никак! Во всяком случае это бы объяснило абсолютно инвалидные вокалы, передвигающиеся от трека к треку на ржавом инвалидном кресле.

Любая из этих идей звучит в миллиард (я померил дважды, чтобы вы не думали, будто я преувеличиваю — получилось ровно в миллиард) раз лучше, чем сам альбом, который, наверное, должен был соединять звук фолка и нью-эйджа. Наверное, мы должны были получить спиритуальное бородатое одиночество в лесной хижине в розовых штанах, но глубина замысла ограничилась техникой копи-паста — копи-паста крипто-символов, паттернов, звука и какой-то разновидности искажённого автотюна, который здесь не имеет смысла (если бы кто-то читал инструкции по эксплуатации!), потому что автотюн используют для подстройки голоса под мелодии, которых здесь принципиально нет.

’22, Million’ — это хороший урок тем, кто за крипто-символикой всегда будет искать какой-то смысл. Я ставлю этому альбому ∫ß˙œ¬œ¶¡π£≠Ω˜œ

Bon Iver – 22, A Million

Наша оценка

8.5, a true million

Когда речь заходит о творческом пути Bon Iver, сложно сыскать более скептически настроенную массу людей нежели редакция Электрокружка. Во-первых, Джастин Вернон относится к бывающей невыносимой когорте стонущих мужиков, а во-вторых, это фолк, ребятки (шутка откроется, если читать это предложение на иностранном, где мы скаламбурили слова folk и folks), о котором было известно все еще до рождества Христова, ибо уже в те темные времена племена развлекались (в перерывах между охотой и спариванием) созданием минималистичных гулких звуков ударов сухих палочек друг о друга и о черепа соседствующих захватчиков. Тем не менее, 22, A Million появился на страницах вашего любимого издания, а значит случилось нечто экстраординарное, поэтому будем краткими – так и есть!

Сложно скрыть восторг от альбома, который по ощущениям останется в кармашке на долгие годы, учитывая предыдущие мимолетные отношения с музыкой Вернона, когда по обыкновению знакомство прекращалось спустя две минуты звучания любой песни, сопровождаемое громким фырканьем и жалобами к меломанам о том, что всеобщий любимец записал несусветную [врезано цензурой]. Знающие люди подтвердили, что нынешнее творчество Bon Iver выгодно отличается от всего того, что музыкант делал ранее, будто произошли изменения на атомном уровне, оставляя всю суть проекта, но используя для самовыражения контрастные краски, одновременно выделяясь на фоне и совершенствуясь в системе внутренних координат.

Любимый лайв-артист Канье Уэста, сдавший в аренду свои голосовые связки для пары треков в некотором роде эпохального Yeezus, иногда сотрудничающий с Джеймсом Блейком, заставляя последнего выглядеть серой тенью в сравнении певческих навыков, угарел по вичухе и прочим сатанизмам, записав в итоге удивительную пластинку, где все крипто-чудаковатости носят исключительно косметический характер. Электронные разрывы композиций, обработанный вокал, по-настоящему живые инструменты и атональное наслоение отдельных элементов сосуществуют в идеальной гармонии. Все вместе цепляет за горло в «22 (OVER S∞∞N)» и перекрывая доступ к кислороду, создавая цельную симфонию из пустот, струнных, автотюна, сэмплов и ярких брызг духовых. Все, что мы знали, в чем были незыблемо уверены (ограничиваясь простой логической связкой «Bon Iver – это плохо»), кануло в пропасть вместе с лязгающей «33 “GOD”», взмывающей в небо и расцвечивающей полотно с силой фейерверка и усугубило рефреном I fell in love / I heard about it пульсирующей «666 ʇ» – чуть ли не самой трогательной песней со всего альбома

Маститый 22, A Million все тот же фолк, идеально сопровождающий беззаботные валяния в опавшей золотой листве с двадцати двумя миллионами сэлфи на фоне костров рябин, однако на фоне обозначаются не безликие хрущевки, а сияющий футуристичный мегаполис из стекла и еще не изобретенных сплавов метала. Это альбом традиционной музыки народа, который мы никогда не застанем, где победили синтезированная пища, генномодифицированные лекарства, колонизированы далекие планеты, а человечество борется с совершенно иными проблемами. Аранжировки буквально въедаются в память, лидирующие музыкальные линии плавно струятся, позволяя фоновым украшательствам творить собственное буйство, а каждая свободная минута стремится к заполнению рассуждениями Джастина об экзистенциальном кризисе, о метафоричных потерях, жажде уйти, погасить свет и, конечно же, любви, но делается это без присущей подобным темам драмы и пафоса, напротив лирический герой не жалуется, не выдавливает сантименты, но констатирует факт, с которым смирился и принял как нечто само собой разумеющееся.

Читайте также  Максим Исаченко и его космос

Любая прозаичная сахароза фальцета «715 – CRΣΣKS», так некстати покрывающая бытие плотным карамельным слоем, что совершенно не сочетается с широченным бородатым лицом Джастина Вернона, нивелируется изумительным душещипательным финальным аккордом саксофона в «21 M♢♢N WATER», противовесом всем милым странностям служит целостная, размеренная и понятная, обладающая величественностью и неоспоримой силой «8 (circle)», а на каждый Sad Sax of Shit (как это поименовано в буклете) найдется свое банджо.

Очаровательная загадка: Bon Iver

So what of this release?
Nothing’s gonna ease your mind
Well it’s all fine and we’re all fine anyway
RABi, Bon Iver, 2019

Если вы открыты для новой музыки, никогда не следили за европейскими фестивалями, и их афиши вызывают у вас много вопросов, то этот цикл статей для вас! Здесь мы познакомимся поближе с группами, которые уже добились громкого успеха за пределами России, но все ещё не смогли до нас доехать. Только интересные, отчасти известные артисты и коллективы. И нет, здесь не будет объяснения, почему Том Йорк объезжает нашу необъятную.

Бон Айвер? Бон Ивер? Бон Джови? Псевдоним Джастина Вернона берет начало из старого американского сериала «Северная сторона», где жители Аляски во время первого снегопада желают друг другу «доброй зимы» (на французском bon hiver). Группа пишется на всех афишах самым большим шрифтом, собирает высокие оценки на «Pitchfork» и снимает крайне сложные и интересные lyric-видео для своих песен. Познакомимся поближе?

Жизнь Джастина Вернона переворачивалась несколько раз. Впервые это произошло, когда он услышал дуэт Indigo Girls. Во второй, когда его выгнали из группы, он расстался с девушкой, проиграл деньги в покер и слег с болезнью. Он решил убежать от массы проблем в охотничий домик к отцу, поближе к природе. Близость к природе была поистине впечатляющей — однажды к нему в гости зашел медведь, учуявший запах рагу.

В музыке он искал утешение в сложный период своей жизни и неожиданно для себя и всех записал почти целый альбом, который отправил во множество изданий. Среди множества был вышеупомянутый «Pitchfork», подаривший Вернону известность. Дебютный альбом «For Emma, Forever Ago» вышел в начале 2008 года, и все песни с него Джастин записал сам. Он заявил, что и впредь будет обходиться без техников и продюсеров.

Позже Вернон закинул фанатам загадочную фразу о названии дебютника, мол «Эмма не человек. Эмма — это место, где ты застреваешь. Эмма — это боль, которую ты не можешь стереть». Возможно, он имел ввиду тот период, который он провел в домике у отца в самом сердце висконсинской зимы, однако Эмма — второе имя его первой любви. Просто послушайте, во что все это превратилось с помощью одного человека и одной гитары.

Каждая песня на втором альбоме названа в честь различных мест. Самую первую из них Вернон записал в 2008 году и сразу же назвал её «Перт». История этой композиции душещипательна: Джастин проводил время с Мэттом Амато, режиссером клипов, и в это время умирает лучший друг Мэтта — актёр Хит Леджер, родившийся в австралийском городе Перт. Ближайшие дни Мэтт плачет на руках у Джастина, пьет брэнди и вспоминает как Леджер ехал на лошадях домой в Перт. В утро после его отъезда Вернон пишет первый черновик песни.

Одна из известнейших песен группы — «Holocene» — названа и в честь геологической эры, и в честь бара в Портленде, «где мою душу окутала глубокая ночь». «Все песни должны объединяться, так как это идея о том, что места — это времена, люди — это места, а времена – это… люди? Наша жизнь ощущается как эпоха и она похожа на эпоху, но на самом деле мы — просто пыль на ветру. Я понял, что есть что-то значительное в нашей незначительности, на это я обратил внимание в песне».

После второго альбома, который группа назвала неожиданно — «Bon Iver» — следовало пять лет хиатуса. Третья пластинка увидела свет в 2016 году, с внушительным количеством символов на обложке, с числами в названии треков и с наэлектризованным со времен второго альбома фолком. Пластинку даже сравнивали с «Kid A» Radiohead.

Каждый трек сопровождается lyric-видео, где можно успевать читать написанные разным шрифтом слова, а можно сесть и зависнуть в завораживающий видеоряд. Кажется, что группа открыла абсолютно новый для себя жанр, но здесь все тот же фальцет Джастина, замысловатые гитарные переборы, необычная лирика, с которой сложно справиться даже посредством Google-переводчика. Всё же Джастин надеется, что очень скоро мы всё поймем. Это может быть очень скоро.

У каждого уважающего себя композитора должны быть свои «Времена года». У Джастина четвертый альбом завершает годичный цикл, являясь осенним. После тяжелой зимы «For Emma, Forever Ago», через воодушевляющую весну «Bon Iver» и свежее лето «22, A Million» мы пришли к немногословной, умиротворяющей осени «i,i».

Вернон говорит в интервью, что эта работа для него — вызов быть проще, спокойнее: первый трек — это телефонная запись того, как он и его друг Тревор валяли дурака в сарае, включая и выключая радио. Песню «We» он назвал бэнгером (насколько вы сможете представить «бэнгер» в творчестве Bon Iver), а «Hey, Ma» — той, над которой работа долго не шла, но все чувствовали силу песни и «искали» её.

В конце июля вышел короткий документальный фильм «Autumn», в котором группа приоткрыла завесу и рассказала немного о будущем шоу в туре — оно обещает быть поистине впечатляющим — подвешенные зеркала, переливающиеся как солнечный свет лазеры и новые решения со звуком. К сожалению, в европейских датах снова нет России, но это не повод расстраиваться.

Заключительную песню четвертого альбома Вернон описал так: «Что-то вроде напоминания о том, что жизнь хороша. По поводу многого можно грустить, беспокоиться и быть благодарным. А благодарность и выражение признательности окружающим людям делают тебя тем, кто ты есть, помогают чувствовать себя в безопасности и дают возможность быть тем, кем ты хочешь».

Каким бы сложным и непонятным для нас ни было бы творчество группы Bon Iver, оно похоже на очаровательную загадку, которую с одной стороны очень интересно разгадать, но с другой – кажется, оттого она потеряет свое очарование. «Ничто не успокоит твой разум. Всё в порядке, и мы все в порядке, как бы то ни было…».

Bon Iver: история одинокого путника

Bon Iver, Fall Creek, Wisconsin, August 2010. Photo by D.L. Anderson..

Предлагаем познакомиться с историей группы Bon Iver, всколыхнувшей однажды музыкальный мир, и биографией её солиста Джастина Вернона.

Bon Iver. Stockholm 2011

Джастин Вернон — основатель и автор песен группы. Первоначально он состоял в музыкальном объединении жанра инди-рок — DeYarmond Edison. В то время исполнитель учился на факультете изучения религий мира, а также представлял сборную Висконсина по футболу. Желая прославиться в других штатах, Джастин с музыкантами переехали в Северную Каролину. Несмотря на упорную работу, Вернон так и не смог примириться с новыми условиями. Из-за этого он поссорился со своими коллегами по группе, расстался с девушкой, а позже выяснилось, что он болен мононуклеозом. Джастин в полном разочаровании и растерянности вернулся домой.

Читайте также  Юбилейный сборник Эндрю Ллойд Уэббера выйдет в марте

Justin Vernon in his father’s cabin in the woods

Исполнитель решил кардинально изменить свою жизнь и уехал в лесной домик своего отца. Четыре месяца зимы он пробыл в одиночестве, днем развлекая себя охотой на оленей, а вечером играя блюз. Именно посреди огромных лесов и сугробов Джастин нашел успокоение и вдохновение. Вернон утверждал, что именно одиночество помогло ему записать материал для песен.

Justin Vernon (Gary Miller/Getty Images)

Тогда ему и пришла идея создать свою группу под названием Bon Iver. Джастин говорил, что название пришло ему случайно: в момент сопротивления болезни он лежал в постели и просматривал сериал “Северная сторона”, где в одной из серий были представлены жители Аляски, вышедшие на улицу при первом снегопаде. Они приветствовали друг друга выражением “доброй зимы” («bon hiver» по-французски).

Bon Iver in the recording studio

В итоге появился очень трогательный альбом с красивой лирикой, получивший название For Emma, Forever Ago (2007). После публикации альбома в Интернете Вероном заинтересовалась одна из английских музыкальных компаний, которая согласилась заниматься выпуском данной пластинки. Диск был выпущен в США инди-лейблом Jagiaguwar. После ознакомления с альбомом некоторые музыкальные издания дали ему очень высокую оценку и даже назвали “альбомом месяца”.

“Великолепная акустика, переполняющие чувства, грусть и одиночество — Bon Iver великолепно передает эти и многие другие эмоции своей музыкой!” — говорили они.

Bon Iver — For Emma, Forever Ago, 2007

В интервью Вернон рассказал, как был записан альбом: «У меня был очень лёгкий набор инструментов, основной небольшой звукозаписывающий набор: Sm57 и старая гитара Silvertone. У меня были старые барабаны, оставленные братом… и другие мелочи, которые я сделал или нашёл».

Justin Vernon with the two Grammys Bon Iver won in 2012 (Frederic J. Brown/AFP/Getty Images)

В 2011 году они выпустили второй альбом, получивший название своего “родителя” — коллектива Bon Iver. Он был номинирован на “Грэмми” в 4 категориях: “Лучший новый исполнитель”, «Лучший альбом альтернативной музыки» и в двух категориях за песню «Holocene» — «Песня года» и «Запись года». Коллектив был награждён в первых двух номинациях на 54-й церемонии «Грэмми».

За время своего существования группа выпустила 4 студийных альбома и 2 EP. 30 октября 2020 года Bon Iver даст свой первый концерт в России в поддержку прошлогоднего релиза «i,i» Он пройдет в московском клубе Adrenaline Stadium .

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: