Лиам Гэллахер ответил на детские вопросы

Самые громкие высказывания Лиама Галлахера

Многие знаменитости часто бояться ляпнуть лишнего журналистам, ведь их слова в итоге могут полностью перековеркать. Но для Лиама Галлахера представители СМИ и “чертовы” папарацци никогда не были проблемой. Он, особенно во времена расцвета Oasis, не боялся никого и ничего. Он до сих пор говорит только то, что вертелось думает. Лиам не считался ни с кем и порой посылал журналистов на три (в английском языке четыре) заветных буквы, а с более задиристыми устраивал драки.

Мы решили собрать 50 самых интересных высказываний Галлахера младшего за все время его музицирования. Поклонникам Робби Уильямса и группы Coldplay читать все это не рекомендуется!

«Американцы хотят видеть гнусавых музыкантов, которые разбивают себе головы на сцене. Вместо этого они получают надушенных красавцев типа нас и резко становятся не в силах что-то понять».

«Дисциплина? Я не знаю значения этого слова».

«Посмотрите фотографии как Боно бегает по Лос-Анджелесу на своих маленьких белых ножках с бутылочкой минералки Volvic в руке. Да он просто похож на пизду!»

«Нахрена бросать свои вещи на сцену? Если вам не нравится наша музыка — идите на хуй!»

«Девчонки фантазируют обо мне и сходят с ума. Я немного волнуюсь, потому что и мальчики начинают фантазировать обо мне. Я не имею ничего против геев, пока они не шлепают меня».

«Светлые цвета и гребанные чудаки на ходулях? Я развлекаю публику лучше этого дерьма» (Лиам Галлахер о Scissor Sisters).

«Если вы хотите цирка — идите в цирк. Я не могу прыгать, когда пою песню. Это работает для Мика Джаггера, но не для нас».

«Мы — круче, чем Иисус. Мы — как The Beatles, если не круче».

«Порой мне становится грустно, но это ненадолго. Я просто смотрю в зеркало и говорю: Как же ты, черт побери, хорошо выглядишь!»

«Если ты видел один наш концерт, то считай, что видел их все».

«Это хорошо, когда люди живут у вашего порога и заглядывают в замочные скважины. Это заставляет держать себя в форме. Без них я бы тупо сидел и толстел» (Лиам Галлахер о папарацци).

«Я пою лучше, чем Ноэль. Я — мужик».

«Это круто. Это наконец прикончит Kaiser Chiefs и уложит их обратно в постель. А вообще нет ничего хуже, чем дерьмо Blur» (Лиам Галлахер о воссоединении Blur).

«Питу Доэрти нужна пощечина. И чем скорее он ее получит — тем лучше».

«Только не это, чувак. У нее руки мужика» (Лиам Галлахер о La Roux).

«Я отказываюсь танцевать. И я не умею танцевать. Я не для этого играю в группе».

«Я сделал нашу группу чертовски богатой».

«Они завистливые, дряхлые, а еще едят недостаточно мясных пирогов» (Лиам Галлахер про Кита Ричардса из The Rolling Stones и Джорджа Харрисона из The Beatles).

«Я до сих пор помню наш концерт в Каракасе. Мне тогда пришлось сидеть в комнате, в полной тишине, телевизор не работал, а из отеля нельзя было выйти из-за риска быть защекоченным до смерти».

«Я — сам себе проводник. Если я ударяюсь об стены, то ударяюсь об стены. Я словно маленький бампер автомобиля, продолжаю биться со своими вопросами и ответами, и это все — сплошная суета, чувак» (Лиам Галлахер о религии).

«Есть Элвис и я. Но я не могу сказать кто из двоих лучший».

«К черту все. В чем смысл? Все группы слеплены из одного дерьма, разве не так?»

«Люди думают, что я — крикливый мудаковатый лжец из Манчестера. И они совершенно правы».

«Кто круче — The Beatles или Бог?. Думаю, все-таки Beatles. Когда Бог в последний раз выпускал альбом?»

«Я — нежный, красивый и любяший парень, которому приходиться бить фотографов, потому что они стоят у меня на пути».

«The White Stripes — это гребаный мусор. Школьные галстучки? В двадцать четыре года? Чертов ад».

«Я ненавижу фестиваль Glastonbury. Я здесь только ради денег».

«Я просыпаюсь в шесть часов утра. У меня есть будильник и все такое. Это будто быть в гребаной армии».

«Хорошие мальчики не принимают наркотики, чувак, они легковесы. Одна узенькая линия — и они уже в реабилитационном центре» (Лиам Галлахер о Томе Чаплине из Keane).

«После концерта мне нужно немного времени, чтобы сесть, расслабиться, подумать о всяких штуках. А к тому моменту, как я готов веселиться, все вокруг уже вдрызг пьяны, со штанами, спущенными до щиколоток».

«У меня всегда найдется время для него. Я люблю его. Мы с ним крутые. И если кто-то перейдет ему дорогу — зарежу гада» (Лиам Галлахер про старшего брата Ноэла).

«Все знают: если у тебя есть брат, тебе придется драться за него».

«Крис Мартин выглядит словно учитель географии. Если он так любит писать песни — я подарю ему ручку и блокнот. Кучка студентов» (Лиам Галлахер о Coldplay).

«Я не ненавижу их. Я не желаю им зла. Я просто считаю, что их фаны — скучные, отвратные, и не выглядят так, будто хорошо проводят время» (Лиам Галлахер о Radiohead).

«Он мне противен. Мне не нравится его голова» (Лиам Галлахер о Green Day).

«Он чертов король драмы. Делает дерьмовый альбом, а потом из-за этого все чувствуют себя виноватыми» (Лиам Галлахер о Робби Уильямсе).

«Я не могу сидеть без дела. У меня есть дети, и они сейчас в том возрасте, когда спрашивают: почему мы должны ходить в школу, если ты днями валяешься в постели и ничего не делаешь?».

«Не знаю, кем бы я мог быть, если бы не был музыкантом… Возможно, Богом? Это была бы замечательная работа».

«Как так получилось, что все считают его великим? Если вы спросите у меня, я скажу, что он — чертов даун» (Лиам Галлахер про Оззи Осборна).

«Посмотрите на Капраноса и вокалиста из Right Said Fred. Это один и тот же человек! Он просто сел на диету Аткинса и отпустил волосы» (Лиам Галлахер о Franz Ferdinand).

«Это мы е. аный народ, мужик!»

В Россию приезжают Beady Eye — новая группа Лиама Галлахера из Oasis. Менеджмент музыкантов, впрочем, отдельно просил вопросов про Oasis Галлахеру не задавать. Вместо этого «Афиша» поговорила с ним про рабочий класс, футбол, Radiohead и старение.

Лиам Галлахер (крайний справа) всячески подчеркивает, что Beady Eye — это группа и все такое прочее. На самом деле, всем, разумеется, понятно, кто здесь главный и звезда

— Вот ваш альбом называется «Different Gear, Still Speeding»: другая передача, скорость прежняя. Это в смысле что у вас группа новая? Или вы имеете в виду, что изменились?

— Без сомнения. Другая «передача» — значит, другие обстоятельства. Мы точно чувствуем, что это другая группа, что мы в новом положении.

— Но дело-то в том, что большинство ваших соперников по бритпопу — люди из Pulp, Деймон Албарн — они куда-то сдвинулись в плане музыки. О вас такого не скажешь. Beady Eye — те же яйца, только в фас.

Читайте также  Новый клип Ивана Дорна Afrika: инициация в движении и добрых мыслях

— Ну у Деймона Албарна-то была потребность в том, чтобы избавиться от Blur — его не удовлетворяло то, что у них там происходило. Мы же вполне счастливы играть то, что и так играли: нам-то все нравится на самом деле, реально. И на хера тогда нужно называть себя «Gold-что-нибудь», записывать диски с электроникой, делать что-то типа модное? Мы жарим рок-н-ролл — такие дела.

Под словами «жарить рок-н-ролл» Лиам Галлахер подразумевает примерно это

— Неужто вы никогда не испытывали желание соорудить нечто совсем-совсем другое? Я вот думаю, что из вас получился бы хороший рэпер — вокальная подача к тому располагает.

— Да-а. Нет! Ни за что не буду читать рэп. Только под душем!

— Но вы же всегда раньше выступали в роли голоса пролетариата, рабочего класса. А нынешние пролетарские юноши все больше слушают как раз хип-хоп, клубную электронику и все такое. Вам не кажется, что вы потеряли связь с этими людьми?

— Все не совсем так, братишка. По-моему, много детей. много богатеньких мальцов увлекается рэпом — но возможно, это у меня взгляд такой. В любом случае, все еще полно парней из рабочих семей, любящих рок-н-ролл. Мы вполне в духе времени, братишка. И я уж точно не чувствую себя выпавшим из обоймы — я прямо-таки на б…дском коне!

— А вы себя самого-то до сих пор причисляете к рабочему классу? Чувствуете связь с этими парнями?

— Да, несомненно. Мне не кажется, что это имеет какое-либо отношение к тому, насколько большой у тебя, мужик, дом. Или к тому, сколько денег ты тратишь на кроссовки. Я из трудяг, но я не чешу об этом языком. Я рожден и взращен в семье рабочих — но я об этом не распространялся даже в те времена, когда все еще, очевидно, принадлежал к этому самому классу. Я никогда не говорил чего-то типа: «Слушайте нас, мы из рабочих!» Ну да, мы, б. дь, из рабочих — проехали, идем дальше.

— Все-таки сложно представить, как участники Beady Eye веселятся в пабе с обычными людьми.

— Тебе сложно поверить, что мы так делаем?! Мы вчера так делали! Мы все шляемся, братишка, много раз это бывало. Слишком уж много раз! С народом. Это мы е. аный народ, мужик! И речь не о Букингемском дворце, если ты об этом.

«Я уж точно не чувствую себя выпавшим из обоймы — я прямо-таки на б. дском коне!»

— Вот как раз про это. Вы же были одними из символов «Крутой Британии» второй половины девяностых, лейбористов активно поддерживали. Как вам новое правительство?

— Да не разбираюсь я в политике. И, думаю, многие из этих политиков в ней тоже не разбираются. Так что вам не нужно мое мнение, я тебя уверяю.

— Ты-то как думаешь? Я вот не знаю, не знаю. Но вообще-то сейчас все кажется довольно говеным, правда?

— Нет, конечно, когда ты в Beady Eye, все прекрасно — ну а обычные люди что? Ни у кого сейчас, кажется, особенно нет денег. Но, с другой-то стороны, не в деньгах ведь все дело?

— Ну, с другой стороны, ваш родной город, Манчестер, в последние годы активно преображается. Кто-то из ваших великих земляков, Моррисси, кажется, говорил, что, мол, Манчестер стал таким влиятельным в музыкальном смысле, потому что был адской дырой. Теперь, когда это изменилось, у вас нет ощущения, что и с музыкой стало хуже?

— Э-э-э. Ну я ж там больше не живу, мужик, понимаешь.

— Да, но это же ваш родной город.

— Вот! Это то, что я хотел сказать — это же мой родной город. То есть я не прочь все это как-то прокомментировать как раз потому, что я там больше не живу. И хотя я не могу знать точно, что там происходит, но! Можно допустить, что там появляется слишком уж много групп, которые никуда не годятся — но это же можно сказать и про всю Англию, разве нет? Однако ж Манчестер — это не адская дыра. Кто там это сказал, говоришь? Моррисси? Да он вообще в Лос-Анджелесе!

— Ну, может, это Питер Хук был, я не уверен. А Манчестер, может, и не дыра, но «Манчестер Сити» все равно проигрывает.

— Чемпионат-то вы не выиграете.

— Чемпионат мы не выиграем, зато возьмем кубок в финале и выйдем в Лигу чемпионов. (Интервью происходило до того, как клуб справился с обеими этими задачами. — Прим. ред.) По-моему, это называется «выигрывать».

Лиам Галлахер и его семья празднуют победу «Манчестер Сити» в Кубке Англии

— Вы все еще ненавидите болельщиков «МЮ» так же яростно, как раньше?

— У меня нет к ним особой приязни, не знаю уж, что там насчет ненависти. Мне на них более-менее насрать. (Пауза.) Я вообще никого не ненавижу.

— Правда? Тогда такой вопрос. Radiohead недавно обнародовали письмо, в котором говорится, что вы подавали заявку на то, чтобы быть их разогревающей группой в 1994 году, — а они отказались. Что вы думаете по поводу этой истории?

— Кто это был, еще раз?!

— Я никогда не слышал про эту историю, но это е. аный п. деж. В 1994 году мы уже собирали Небуорт. Нет, мы никогда не просились к Radiohead в тур.

— Так все-таки вы все еще испытываете сильные эмоции на их счет? «Е. аный п. деж»? Вы стали старше, но все осталось по-прежнему?

— Послушай. Бритпоп — это вообще. (Распаляется.) Если ты спрашиваешь меня насчет того, есть ли у меня определенное мнение по поводу отдельных групп, то да, оно есть — и оно никогда никуда не денется! Им нужно следить за тем, что я имею в виду! Лично мне нравится говорить, что я думаю о других командах — и да, существует парочка дерьмовых групп, но есть и парочка групп, которые я люблю. Когда стареешь, все это становится не таким уж важным, но я был и молодым — и я готов ответить за все те слова, которые я когда-либо говорил о других группах. Без сомнения.

— У вас еще остались какие-либо цели в музыке?

— (Обреченно.) Это все. Вот только это.

— Я вот что имею в виду: вы добились примерно всего, чего можно.

— Мы и вправду не можем дождаться того, как приедем, сыграем несколько песен и познакомимся с народом. Вполне себе цель, мужик. Мы не дадим вам нас разочаровать.

— Вам через полтора года будет столько же лет, сколько было вашему кумиру, Джону Леннону, когда он умер. Вы что-то ощущаете по этому поводу?

— Я, понимаешь ли, не думаю об этом. Я стану на год старше. Все, точка. В этом возрасте ничего не заканчивается. Не могу дождаться того момента, когда мне будет сорок. В том, чтобы стареть, нет никакой проблемы.

— Вам кажется, что вы хоть как-нибудь можете с ним сравниться в плане достижений на этот момент?

Читайте также  Пластинка Gremlins: Original Motion Picture Soundtrack выйдет на виниле

— Нет, нет, никак нет, мужик. Джон был великим и писал великую, бля, музыку. Ту, которая изменила мир. В этом мои амбиции, действительно — писать крутую музыку, которая изменит жизнь людей. Получится это или нет — совершенно другой вопрос.

Beady Eye играют битловскую «Across The Universe» на благотворительном концерте в поддержку пострадавших от землетрясения в Японии. Лиам Галлахер — в капюшоне

— Я все еще думаю, что «Be Here Now» — лучший альбом Oasis. Что скажете?

— Братишке (Галлахер имеет в виду своего брата Ноэла. — Прим. ред.) он не понравился — длинноват. Но там был отличный кач и несколько хороших песен. Многие из альбомов Oasis отличные. Мне правда кажется, что мы никогда не выпускали ничего дерьмового.

— Вы сейчас уже большой авторитет, к тому же ностальгия по набираем обороты. Хотелось бы вам стать ментором для кого-нибудь — выступить в той роли, которую Пол Уэллер сыграл для вас?

— Не то чтобы. Нам всем, каждому члену группы, хочется писать отличные пластинки и этим вдохновлять детишек на то, чтобы они продолжали делать великую музыку и жить жизнью рок-н-ролльщиков, — но это не превращает нас в менторов. Мы сами еще учимся, мы всего не знаем, понимаешь?

— Ну вам не хочется прийти к кому-нибудь в студию или еще куда и поуказывать — не делай, мол, так, делай эдак?

— Разве это не потешило бы ваше самомнение?

— У нас все в порядке с самомнением.

Примерно так будут начинаться и концерты Beady Eye в России

Лиам Галлахер и группа Beady Eye сыграют 2 июня в петербургском «Главклубе», а 4 июня — в клубе Milk в Москве.

Лиам Гэллахер ответил на детские вопросы

Что можешь сказать про распад Oasis?

Oasis больше нет, мы перешли эту черту. Люди вырастают из группы и идут по разным путям. Он [Ноэл] выбрал один путь, я другой. Он решил охладиться, он теперь вне рок-н-ролла. Чего не скажешь обо мне. Я всегда буду на этом пути, пока не умру.

Что ты сделаешь, если увидишь Ноэла?

Я не хочу его видеть. Но если увижу, кто знает, что может случиться? Вероятно это закончится тем, что я наподдам ему.

Похоже, что Ноэл и Рассел Брэнд друзья.

Они стоят друг друга. Знаешь кого они мне напоминают? Помнишь того старого политикана маленького засранца с его женой. Нил Гамильтон! Вот на кого они похожи.

Что ты думаешь про воссоединение Blur?

Их концерты не так круты как наши. Даже близко. Но в целом они в порядке. Они сделали это ради денег, не так ли? Факеры. Ты никогда не увидишь воссоединение Oasis. Никогда.

Ты сам ведешь свой аккаунт на Твиттере или кто-то делает это за тебя?

Я пишу там, когда люди начинают заигрывать со мной, я отвечаю им. Это как оружие, понимаешь о чем я? Способ заставить некоторых заткнуться. Но я не пишу «Я только что съел бисквит» или «Я завязал шнурки на своих ботинках» или «У меня был дерьмовый день». Это нелепо.

Хочешь сказать еще что-нибудь Питеру Кею [который на Brit Awards назвал Лиама knobhead]?

Да. Говоря о члене, давно ли ты видел свой, гребанный толстый идиот? Уверен, что он не видел его несколько лет. К черту его. Если я увижу эту дрянь на улице, он получит у меня.

Ты — католик. Ты веришь в прощение?

Я ближе к дзен-буддизму. Я верю в хорошее настроение и позитив и всякое такое и будь что будет. Говоря это, я имею в виду, что когда я в следующий раз увижу Питера Кея, я оторву ему башку.

Что ты думаешь насчет скачивания музыки в интернете?

Я в какой-то степени раньше тоже этим занимался — я записывал песни с радио, так что я не возражаю против этого. Но я ненавижу этих тупых старых рокнрольщиков, которые ноют по этому поводу. По крайней мере они качают твою музыку, они уделяют тебе внимание, ты должен ценить это. У тебя и так пять больших домов, так что заткнись и не ной!

Когда начнется тур твоей новой группы?

В конце года. Мы начнем писать альбом в апреле, через три недели перерыв, потом снова в студию на четыре недели, и он будет готов в июне. Но мы не можем выпустить его в этом году, потому что в этом году выходит старье Oasis [Times Flies]. Но в октябре мы выпустим сингл, так что ожидайте концерты примерно в это время.

Что вдохновило на этот альбом?

Как и прежде. Уменьшение дерьмовой музыки. Вдохновения достаточно, т.к. все вокруг в дерьмовых группах. Люди будут удивлены, это будет гораздо более музыкальный альбом, чем Oasis.

Назови лучшие и худшие группы.

Лучшие группы — Kasabian, Arctic Monkeys — ничего. Худшие? Ну все это инди-дерьмо, Bloc Party, Morbid Angel к примеру, понятия не имею как их зовут. Все те, кто в музыке только ради карьеры и возможности во время вечеринки сказать своему приятелю [изображает женский голос] «А я вчера выступал на Top Of The Pops!».

Ты говорил, что не против поработать с Jay-Z, как и он. Что остановило вас?

Если он хочет записать со мной песню, положить мой голос на мелодию, пусть позвонит мне, мы договоримся. Но не думай, что ты поймаешь меня на чтении рэпа.

Ты все еще выпиваешь и принимаешь наркотики?

Не так как раньше, но если мы идем выпить, то я тот, кто последний остается на ногах. Я знаю как правильно пить, понимаешь о чем я? Сначала пиво, потом текила. Не люблю эли и подобную чушь, пусть Питер Кей их пьет.

Давай поговорим о Pretty Green, как далеко зайдет твоя любовь к моде?

Я не сказал бы, что я люблю моду. Просто вещи, которые хорошо выглядят. Я не хожу по улице и не говорю «Посмотрите на материал, выглядит качественно». Мы просто занимаемся этим. Когда манчестерская сцена взорвалась от всех этих групп, я был более увлечен.

Скоро выборы, за кого голосуешь?

Не упасть с крокодила Легенда брит-попа Лиам Галлахер дал интервью «Ленте.Ру»

В Россию с гастролями приезжает группа Beady Eye, новый проект бывшего фронтмена Oasis и главного британского хулигана 1990-х (на пару, конечно, со своим братом Ноэлем) Лиама Галлахера. 2 июня коллектив, куда входят и другие экс-участники Oasis Гем Арчер и Энди Белл, выступят в Санкт-Петербурге в «Главклубе», а 4 июня — в клубе Milk в Москве. Тур приурочен к выходу дебютного альбома Beady Eye «Different Gear, Still Speeding». В преддверии этого события «Лента.Ру» пообщалась с Лиамом по телефону. Так как при общении музыкант часто использует матерные слова, к переводу его речи было решено подойти творчески, поскольку слов, как говорится, из песни не выкинешь.

Лента.Ру: Чего вы ждете от России?

Лиам Галлахер: Не знаю. В этом, наверное, и заключается прелесть поездок в новые страны — не знаешь, что тебя ожидает. Новая группа, новая программа, новая страна. Это будет новым для всех — и для слушателей, и для нас.

Читайте также  Инстаграм Барских Макс

Думаете, ваша новая группа будет пользоваться популярностью в России, как предыдущая?

Вы нас полюбите!

Ходили слухи, что Пол «Bonehead» Артурс (один из основателей группы Oasis — Прим. «Ленты.Ру») готов поиграть в Beady Eye. Думаете ли вы пригласить его к себе?

Нет, нет и нет. Нам помощь не нужна. Артурс, конечно, отличный парень, но мы и без него в поряде. Готовы на 100 процентов.

У Энди Белла, который играет в вашей группе, был в свое время отличный проект Ride. Не знаете, собирается ли он к нему вернуться?

К какому именно? В смысле, Ride распался, потом Белл играл где-то еще (Hurricane #1 — прим. «Ленты.Ру»), потом — в Oasis и сейчас играет в Beady Eye. И зачем ему возвращаться обратно?! Хотя так-то, кто его знает.

У вас на обложке альбома девчонка верхом на крокодиле. Это к чему вообще?

Эта картинка демонстрирует искажение человеческого разума. Вообще нам просто была нужна запоминающаяся психоделическая картинка. К тому же она имеет отношение к названию — «Different Gear, Still Speeding» («Другая передача, по-прежнему ускоряемся»). Аллигатор, как средство передвижения — что может быть удобнее, а?!

Может быть, картинка была бы еще более психоделичной, если бы она была вверх ногами?

Ну при желании диск всегда можно просто перевернуть. Да и глупо это как-то. А глупо — это уже не психоделично совсем.

То есть, стало быть, между психоделичностью и глупостью большая разница?

Конечно! Сама по себе девочка на крокодиле уже психоделична. А когда ее переворачиваешь — тупо получается. Да и упадет она с крокодила-то.

Можно, в принципе, приклеить.

(раздражаясь) Только, бл*ть, шуток в этой картинке не хватало. Шутки, бл*ть, к психоделике никакого отношения не имеют.

В чартах сейчас немного гитарной музыки. Например, первый альбом Beady Eye не добрался до вершины британских чартов.

Но из гитарных-то он был первый!


Видеообращение Лиама Галлахера и Гема Арчера к российским поклонникам

Ага, но вопрос не в этом. Не кажется ли вам, что неудача первого альбома — это показатель упадка гитарной музыки?

Интерес к гитарной музыке цикличен. И главное, бл*ть, особенно не париться по этому поводу. Ну да, сейчас не совсем наше время, а больше время электронной музыки, или там, бл*ть, танцевальной музыки — как ее на х*й ни назови. Наша же музыка еще себя покажет. Да и вообще, эти чарты делают всякие старики музыкального мира и им в общем-то пох*й, лишь бы платили деньги. Вот, например, у меня сын любит дабстеп, но сейчас этим дабстепом переполнены все чарты, и из-за этого он, считай, ненавидит любимую музыку. Это теперь бизнес, и мы, бл*ть, знаем о чем говорим. Можно бы было нас обвинить, что мы ни х*я в этом не смыслим, но мы были на вершинах чартов, мы знаем, как, бл*ть, оно там.

Что ж это получается — стоит музыке попасть в чарты, и она уже погибла?

Не совсем так, конечно. Просто мне кажется, что чарты сейчас не являются показателями того, что действительно происходит в музыке — все-таки сейчас не 70-е, не 80-е и даже не 90-е. В них попадают феномены, а не музыканты. То есть смотришь на них и думаешь: «А где будут эти ребята через 20 лет? Будут ли они вообще играть, давать концерты? Вспомнит ли хоть кто-нибудь их имена?» В общем, все эти чарты — отчасти вранье. А вот гитары говорят правду.

Гитары не врут?

Нет, гитары не врут. Никто не выбирает гитару в качестве инструмента просто потому, что хочет быть номером один.

Есть ли у вас любимые британские группы сейчас?

Конечно, Beady Eye! Да, и больше никаких. Есть, конечно, какие-то группы, которые мы иногда слушаем, есть группы, с которыми мы дружим уже достаточно давно. Но это все старье, а из нового ничего такого запоминающегося я в последнее время не слышал. Наверное, что-то есть, но ни одна из этих групп, наверное, просто еще не «выстрелила».

Когда ожидается новый альбом?

Ну мы уже начали работу. Тур закончится, и, думаю, запишем уже весь материал к концу этого года. Потом, если, конечно, не накосячим, то к лету альбом будет готов. Да, думаю, к лету следующего года альбом выйдет.

Какая ваша самая лучшая работа — песня, альбом? Может быть картина какая-нибудь, нарисованная в школе?

Мне кажется, я еще не сделал свою лучшую работу. Хочется верить, что мы все еще разгоняемся, что у нас еще все впереди. Мне кажется, каждая следующая лучше предыдущей.

Вам не кажется, что 40 лет — это уже много для рок-звезды?

Нет. Если, конечно, ты, бл*ть, носишь кожаные штаны и постоянно таскаешь с собой дозу е*учего гашиша, то да, конечно, такой возраст наступает. Но мы — не такие звезды, мы совсем другие. Мы не носим, бл*ть, ботинки на толстой подошве и прочую «рокерскую» х*йню, как какие-нибудь Kiss. Это просто тупо, в них даже нормально не сядешь.

Какое ваше любимое ругательство?

Take your fucking bullnose out of my face (Примерно можно перевести как «Не тычь мне х*ем в рожу».)

А какой, стало быть, ваш любимый грех? Имеется ввиду из Библии, например.

Затрудняюсь ответить. Я как-то не очень знаком с Библией.

Ну вам нравится веселиться, пить, тусить с девочками? Это же к грехам можно отнести.

Вот, кстати, пить — отличный грех. Да и вообще, бл*ть, Библия — это просто книга.

Кто у вас любимый из The Beatles?

Да все они любимые.

И прямо вот никого конкретно выделить нельзя?

Может быть Джон Леннон, без него битлы не состоялись бы. Не, они мне все очень нравятся.

Если бы вам предложили участвовать в трибьюте The Beatles, какую бы песню вы сыграли?

Когда говоришь о The Beatles, надо рассуждать обо всем творчестве сразу. Но, если бы пришлось выбирать одну, то «Something» Джорджа Харрисона — очень хорошая песня.

Тут, кстати, ходили слухи, что вы пошли в кинобизнес: организовали компанию, первым проектом которой станет биографический фильм о The Beatles. Это так?

Ну и последний вопрос. Чем «Манчестер Сити» лучше «Манчестер Юнайтед»?

Мы, конечно, не такие успешные, как они («Манчестер Юнайтед» — прим. «Ленты.Ру») — но это потому что мы просто беднее. У тебя-то, парень, есть любимая команда?

Пусть будет «Спартак» (имеется в виду, разумеется, тамбовский тезка одной известной московской команды — Прим. «Ленты.Ру»).

Ну, вообще, конечно, фигово. Но мне нравятся.

Ну вот и ответ на твой вопрос.

Спасибо большое, до встречи в Москве!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: