Йоко Оно застряла во временах хиппи

Йоко: Женщина, которая сделала из Леннона феминиста и пацифиста

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Правильная девочка Йоко

Йоко родилась в 1933 году в Японии в семье, далёкой от богемности. Её родители — из почтенных аристократических родов. Йоко родилась в Токио и жила там с матерью до в раннем детстве — отец в это время работал в США, в Сан-Франциско, одним из топ-менеджеров американского отделения Банка Японии. Мать Йоко дважды делала попытку переехать и жить с мужем. Первый раз ей пришлось вернуться в Токио через год, поскольку господина Оно перевели в Нью-Йорк и ему было нужно время, чтобы там устроиться. Второй раз, снова пожив вместе с мужем и отцом около года, госпожа Оно с дочерью вернулись на родину из-за начавшейся Второй Мировой войны.

И правильно сделали: в 1941 году США вступила в войну на стороне СССР и Великобритании, то есть — против Германии и Японии. Оставшихся в Штатах японцев, включая тех, у кого было американское гражданство, интернировали в специальные лагеря.

В Японии Йоко закончила престижную школу для детей аристократов — её одноклассником был сам наследный принц, ныне император Японии. Стала первой девушкой на философском направлении школы. Но её манил экзотический мир европейцев, с которым она соприкоснулась в детстве. Она захотела учиться в американском колледже. Родители сочли это достаточно престижным, и Йоко поступила в колледж искусств. Она собиралась стать оперной певицей. В общем, она была очень хорошей японской девушкой.

Юная бунтарка

Чтобы понимать жизнь и творчество молодой Йоко, надо помнить, как только что закончившаяся война повлияла на мир. Раны, которые народы нанесли друг другу, были ужасающи. Японцы опустошили восточное побережье Китая, убивая жителей ради развлечения, из злобы или в ходе жесточайших экспериментов. Американцы сбросили атомные бомбы, уничтожив крупные промышленные города Хиросиму и Нагасаки . С людьми, естественно. Люди обратились в пепел. Что происходило в Европе, каждый житель бывшего СССР помнит прекрасно. Горы из детской обуви в освобождённых концлагерях заставили задаваться вопросом — где границы бесчеловечности для человечества?

После войны во все странах-участницах действовали сильнейшие противоположные векторы. Одни мечтали, чтобы жизнь стала как можно более “довоенной”, консервативной, уютной, полной мягких диванов и домашних блюд. Другие считали, что человечеству необходим радикальный скачок вперёд, в мир, который не готов вспыхнуть войной в любую секунду. И в искусстве, и в общественной мысли радикальный консерватизм боролся с радикальным же стремлением в будущее — куда угодно, но как можно дальше от всего, чем было человечество раньше.

Радикально новая музыка (рок-н-ролл), радикально новые танцы. В визуальном искусстве формируется авангардистское течение — то есть такое, которое стремится вперёд и делает это быстрее всего прочего человечества.

В США Йоко прониклась этим стремлением вперёд, прочь от тех цивилизаций, которые и начинали войны, включая последнюю. Для начала, она стала феминисткой и вышла замуж в 23 года за мужчину, которого выбрала не просто сама, а вопреки воле родителей — молодого и нищего композитора Тоси Итиянаги. Они познакомились в Нью-Йорке, где Тоси учился в одной из самых крутых школ искусств в США.

Йоко не только интересовалась авангардной музыкой, но и решила попробовать себя как художница. Новое визуальное искусство не предполагало обязательного умения или желания рисовать. В качестве инструментов можно было использовать буквально всё, на что было можно смотреть. У Йоко быстро сформировался особый стиль. Многие авангардисты были сосредоточены на обмане ожиданий вплоть до насмешки над публикой, на разрушении предметов, на удивлении ради удивления — чистый протест против того, чтобы увязать в старых, пыльных шаблонах.

Инсталляции Йоко всегда имели чёткую, не сразу очевидную идею. Они не обманывали зрителя, хотя и хватали его стереотипы, чтобы вывернуть потом наизнанку. Йоко также предпочитала холодноватые по цветовой гамме, почти стерильные инсталляции с очень чёткими линиями предметов. Этот стиль намного позже потряс воображение Джона Леннона.

Возможно, всё это делало искусство Оно несколько конформным и “беззубым” по меркам авангардистов, но на родине, в том числе у родителей, оно вызывало шок. Выбора и творчества дочери они понять не могли.

Пожалуй, единственные знакомые, кто в Японии мог оценить творчество Йоко, были русская жена дяди Йоко Анна и её сестра Варвара Бубнова — вторая сама была художницей-авангардисткой и выставлялась ещё с двадцатых годов.

Художница в отчаянии

Йоко устраивала выставки, ставила спектакли, но внимание широкой публики они не привлекали. Йоко жаждала славы, а получала максимум признание среди любителей жанра. Это выводило её из себя. Гиперэмоциональная по характеру, она билась в истерике, устраивала полупоказательные попытки суицида — раз за разом её спасал муж. Но его терпения хватило ненадолго. Отношения Тоси и Йоко охлаждались, пока, наконец, он не уехал в Японию, оставив жену в США.

После очередной попытки суицида слухи об эмоциональных срывах Йоко дошли до её родителей. Они забрали дочь и положили на лечение в дорогую психиатрическую клинику. Тогда же Тоси оформил с ней развод. Йоко чувствовала себя раздавленной. В таком состоянии и нашёл её самый горячий поклонник её творчества, американец Энтони Кокс. Как только он узнал, что родители насильно вывезли художницу в Японии, он кинулся следом. В больнице выхаживал её, а потом сделал предложение. В США они вернулись вместе.

Энтони во всём поддерживал жену, в чьё дарование глубоко верил. Она выпустила сборник стихов, родила от него дочь Киоко, сделала небольшой вклад в историю авангардистских фильмов и продолжала работать над выставками.

В 1966 году Йоко, Энтони и трёхлетняя Киоко выехали в Лондон — у Йоко была выставка, а семья поехала её поддерживать. На эту выставку и пришёл Леннон. Как он сам вспоминал, его поразила одна инсталляция: зрителю предлагалось подняться по стремянке под потолок, чтобы заглянуть на стену сквозь подвешенную над лестницей лупу. Леннон был уверен, что в лупе не будет видно ничего, по канонам всех авангардистов, которых он видел. Но на стене оказалось написано слово “ДА”. Этот маленький разрыв шаблона буквально очаровал певца.

А у Йоко перевернулся мир. С Энтони она была потому, что он оказался единственным, кто давал поддержку, в тяжёлый момент, когда ей так нужна была поддержка. А Джон — он оказался тем мужчиной, которого она смогла, наконец, полюбить.

Но против этой любви было всё. Две их семьи. Серьёзная разница в возрасте — Йоко было 33 года, Джону — 26. У него были и свои карьерные обязательства. А Йоко буквально сходила с ума. Преследовала Джона, звонила ему, писала записки, ночевала под дверью. Буквально терроризировала и… И Джон, вместо того, чтобы обзавестись секьюрити, бросил семью и стал с ней встречаться.

Джон + Йоко = “Битлз” — Джон

Йоко почти не говорила с Джоном о любви. Её страсть выражалась по-другому. Она делилась с ним своими взглядами, бесконечно рассуждала вслух о той или иной общественной несправедливости, о современном искусстве, о будущем и музыки, и человечества. Всё, что она говорила, поражало воображение Леннона.

Он пробовал приводить её с собой на репетиции “Битлз”, высказывал там радикально новые для всей четвёрки музыкальные идеи. Он хотел, вслед за Йоко, идти вперёд. Записал её в нескольких новых композициях группы. Бунт против разворота курса с уже проторенной денежной дорожки поднял Пол МакКартни. Остальные парни встали на его сторону, и Леннон объявил, что уходит. Из группы и вообще сильно вперёд, пока они намерены топтаться в собственном прошлом.

Группа заявила всем любопытным, что Йоко развалила проект. Однако вот что любопытно — Леннон, продолжая творить уже с Йоко, поднимался на новые вершины славы, а личные проекты МакКартни были далеко не настолько же успешны.

Леннон пришёл в феминизм, в эгалитаризм (идею всеобщего равенства в правах и предоставляемых обществом возможностях), стал сначала резким пацифистом, потом, напротив, радикальным социалистом, мечтающим о революции. В каждом его новом слове и в каждом новом творении чувствовалось теперь дыхание Йоко.

Про одну из самых популярных своих песен, “Imagine”, например, Леннон открыто говорил, что Оно должна считаться её соавтором. Сама концепция была заимствована Ленноном из сборника Оно, где каждое стихотворение начиналось с этого слова. Другой хит Леннона, “Give Peace a Chance”, тоже был написан под сильным влиянием Оно.

Читайте также  Чем вдохновиться: орган из Ферби, спроектированный за семь лет

Песня Йоко “Sisters O Sisters”, выпущенная в 1972 году, стала одним из феминистских гимнов. Песня Леннона с теми же мотивами “Woman Is A Nigger Of The World” (название отсылает к практике использовать слова типа “девчонка” как оскорбления и эксплуатации женщин) настолько же популярной не стала.

Джон и Йоко давали концептуальные интервью — самое знаменитое, конечно, то, что в пижаме. Эти двое просто отвечали на вопросы любого, кто зайдёт, лёжа в пижамках на кровати. И такой простой жест вдруг раз, и впрыгнул в историю — и искусства, и движения пацифистов, поскольку Джон и Йоко говорили в основном о мире и войне. Влюблённые выпустили 8 альбомов. Один из них вошёл в сто лучших альбомов двадцатого века по версии журнала “Rolling Stones”.

Пара переехала в Нью-Йорк, поскольку Йоко было важно видеться со своей маленькой дочерью. Бывший муж пытался добиться лишения Йоко родительских прав.

Союз Оно и Леннона не был безоблачным. На одной вечеринке Джон, будучи под наркотиками, открыто изменил Йоко. Вскоре они разбежались. Но через два года помирились. У них родился сын Шон. На первые пять лет его жизни Джон отошёл от творчества и активизма — теперь его больше интересовало возиться с ребёнком. Йоко продолжала активно творить, сосредоточившись на некоторое время на выставках.

Жизнь после смерти (Джона)

В 1980 году Джон вернулся в музыкальный мир с новым альбомом, “Double Fantasy”. На обложке был запечатлён поцелуй Джона и Йоко. Песни внутри были тоже записаны совместно: на каждую композицию Леннона — запись от Оно. Возвращение нельзя было назвать триумфальным, но оно, тем не менее, порадовало поклонников.

У пары снова бросились брать интервью и автографы. После одного из интервью Джон и Йоко рука об руку входили под арку своего дома. В этот момент раздалось пять выстрелов. Джон упал, истекая кровью, Йоко принялась звать на помощь. Моментально подлетела полицейская машина, за считанные минуты певца довезли до больницы. Но он был пробит четырьмя пулями и умер от кровопотери, едва оказавшись в руках врачей.

Йоко оказалась очень крепкой женщиной. Ей давно уже за 80, и она творчески активное и продолжает громко высказывать мнение по общественным и политическим вопросам.

Она написала десять книг (часть из которых посвящены погибшему возлюбленному), записала восемь сольных музыкальных альбомов, часть из которых были высоко оценены критиками, а порой приходились по вкусу и широкой публике (хит из альбома “Starpeace” “Hell in Paradise” висел в разных чартах достаточно высоко). Время от времени продолжала устраивать выставки. Она ведёт Инстаграм и Твиттер — в последнем, например, она поддержала кампанию против домогательств, а в ответ на новость об избрании Трампа записала крик и выложила его как самое точное выражение её мнения по этому поводу. Устраивала Твиттер-конкурс хокку среди пассажиров лондонского метро. И, хотя Йоко перенесла в 2016 году инсульт, очень даже возможно, что она найдёт, чем нас ещё удивить.

А пока что их общая песня «Imagine» не теряет своей популярности, и на неё записывают кавер за кавером новые звёзды. Уже ради одной этой песни, возможно, стоило создавать союз «Оно + Леннон».

Текст: Лилит Мазикина

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

50 лет назад: Джон, Йоко и «миру — мир» в отдельно снятом номере-люкс

Автор фото, Getty Images

Ровно 50 лет назад Джон Леннон и Йоко Оно устроили лежачий протест в амстердамском отеле «Хилтон», пропагандируя мир и ненасилие и требуя окончания войны во Вьетнаме. Помог ли он делу мира и что он значил для поп-культуры в целом?

«Приходите, репортеры, я вас чем-то угощу»

20 марта 1969 года Джон Леннон, в то время еще бывший членом группы «Битлз», и японская художница-авангардистка Йоко Оно скромно поженились в Гибралтаре.

Поженились скромно, но к их браку все равно было привлечено всеобщее внимание, поскольку на тот момент широкой общественности уже было известно о раздорах среди битлов, за что поклонники в немалой степени винили именно Йоко. Как и в распаде первой семьи Леннона.

Молодожены решили не отмечать обычный медовый месяц (что было бы слишком мещанско-буржуазным), а пригласить к себе третьим в постель мир во всем мире. То есть раскрутить идею мира как рекламируемый товар.

Они созвали в свой президентский (как он тогда назывался) номер гостиницы «Хилтон» журналистов из разных международных изданий.

Из номера по их требованию была вынесена вся мебель, кроме двуспальной кровати, а на стенах развешаны нарисованные Джоном и Йоко плакаты.

Вот, что говорил об этом сам виновник события в сборнике Anthology: «Мы послали открытки «Приходите на медовый месяц к Джону и Йоко: лежачий протест, амстердамская гостиница». Вы бы видели лица этих репортеров и фотожурналистов, поваливших к нам в номер! Потому что, как бы там ни было, но в головах у людей было то, что они думали увидеть. И когда они оказались в номере, у них лица вытянулись. Мы лежали в постели, как два ангела, окруженные цветами с мыслями о мире и любви».

Подтекст таков: то есть ничего скандального на букву «с» журналисты не увидели, хотя за несколько месяцев до этого эта пара выпустила свой первый диск Two Virgins («Два девственника»), сфотографировавшись на его обложку в голом виде.

Автор фото, Getty Images

Личный инструктаж за мир

Почему именно тогда?

Ведь война во Вьетнаме на тот момент продолжалась уже 13 лет, и шансов на то, что заступивший за два месяца до этого на пост президента США Ричард Никсон вдруг возьмет да и прислушается к двум представителям артистического мира, была ничтожной.

Но незадолго до своего лежачего протеста они получили письмо от британского режиссера-документалиста Питера Уоткинса, известного своими пацифистскими взглядами и, в частности, фильмом 1965 года The War Game («Военная игра»).

Как рассказывал сам Леннон, Уоткинс писал, что у таких людей, как он и Йоко, есть гражданский долг использовать СМИ для борьбы за мир во всем мире.

«Мы обмозговывали это письмо недели три. Мы думали, что и так делаем, что можем. Ведь все, что тебе нужно, чувак, это любовь. Но это письмо как-то нас раззадорило. Как будто мы получили личный инструктаж за мир», — рассказывал Леннон позднее.

Во-вторых, это дало возможность Джону и Йоко сблизить свои артистические карьеры, причем сделать это публично, поскольку Леннон, несмотря на свой мятежный нрав и резкие высказывания, все же в качестве битла был любимцем нации, а не политическим активистом (хоть «Битлз» и высказывались против войны во Вьетнаме).

Тогда как Йоко Оно в публичном пространстве занималась как раз перфомансами такого рода. Но до их сближения о ней мало кто знал.

Ну и потом, было в этом что-то былинное и немножко мюнхаузеновское, что должно было импонировать Джону — провести свою медовую неделю на виду у всех в борьбе за мир, не вылезая из койки с любимой женщиной.

Автор фото, Getty Images

Почему именно в Амстердаме?

Вовсе не потому, что там есть известный квартал красных фонарей.

Как вспоминает в своей новой книге And In The End: The Last Days of Beatles журналист Кен Макнаб, знавший их в расцвете славы, прибыв из Гибралтара в Париж, чета Леннонов-Оно встретила там голландца Ганса Боскампа.

Боскамп вращался в музыкальных кругах и убедил их ехать в Амстердам, чтобы там устроить свой мирный протест.

«Он [Леннон] был очень озабочен войной во Вьетнаме. Когда он сказал мне: «Я хочу сделать что-то, выступить против войны», я сказал ему: «Тогда тебе надо ехать в Амстердам. В Амстердаме «власть цветов» [движение хиппи за любовь и свободу, стартовавшее летом 1967 года в Калифорнии] все еще очень-очень», — цитирует Боскампа Макнаб в своей новой книге.

«Мы думали, что Амстердам был подходящим местом, потому что там интерес был еще свеж, — объясняла сама Йоко Оно. — Мы думали, что вместо того, чтобы идти воевать или что-то в этом роде, мы просто не должны вставать с кровати: все должны просто валяться в постели и наслаждаться весной».

Но за этим романтизмом были и вполне прагматичные соображения: европейская пресса была гораздо более сдержанной, чем британская, которая на тот момент уже успела понаписать всякие гадости про Йоко-разлучницу.

Автор фото, LEX VAN LIESHOUT/EPA

Читайте также  Новый альбом Pixies выйдет осенью

«Хилтон» в Амстердаме проводит специальную выставку в дни 50-й годовщины протеста Джона и Йоко

Что конкретно они делали в постели?

Любовью они не занимались. Во всяком случае, на публике.

Журналисты приглашались в номер на 12 часов в день — с 9 утра до 9 вечера — в течение которых молодожены, облаченные в одинаковые светлые пижамы, с распущенными волосами и очень похожие друг на друга, отвечали на вопросы и рассуждали о мире и справедливости.

«Мы подумали, что противоположная сторона говорит о войне каждый день по телевизору, и не только в новостях, но и в старых фильмах с Джоном Уэйном, и вообще в каждом фильме: война, война, война, война, война, убивай, убивай, убивай, убивай. А мы решили: «А давай у нас будет мир, мир, мир, мир в заголовках — ради разнообразия», — рассказывал Леннон.

«Мы решили, что это будет забавно. Многие заголовки мировых новостей 25 марта 1969 года будут: «Молодожены в постели». Эге-гей! Вот это шикарные новости! Так что мы будем продавать НАШ товар, который мы называем «мир». А чтобы его продать, нужен некий трюк, приманка, и приманкой стала постель. И постель мы выдумали, потому что это самый легкий способ это сделать, потому что мы лентяи», — так объяснял Леннон происходившее в те дни в номере 902 амстердамского «Хилтона».

Макнаб в своей новой книге о последних днях «Битлз» (которые совпали с началом семейной жизни Джона с Йоко Оно) так объясняет весь этот хэппенинг: «Он к тому моменту уже понял, что когда СМИ подхватывают какую-то идею, то они ее упрощают и раздувают. Поэтому они с Йоко пришли к выводу, что посыл должен быть несложным, но не избитым и задиристым».

Молодым это так понравилось, что они повторили свой лежачий протест 26 мая в канадском Монреале, пригласив туда помимо журналистов еще и всяких знаменитостей.

Звезда по имени Йоко: правда и мифы о женщине, которую винят в развале The Beatles

Одни ее ненавидят, другие восхищаются: возраст словно не властен над Йоко Оно, она и сегодня такая же эксцентричная и неугомонная, как во времена «битлов»

Йоко Оно и Джон Леннон с сыном Шоном. Globallookpress.com

18 февраля 1933 года у Йоко Оно юбилей – ей исполнится 85 лет. Она до сих пор считает себя молодой и запрещает критикам «состаривать» свою персону. Японская художница-авангардист, борец за мир во всем мире, певица, жена и гуру Джона Леннона. Ее пришлось пройти через психушку, суицид, нападки общественности, потерять свою любовь. Однако она не пропала и до сих пор шокирует, дразнит окружающих своими идеями и их воплощением, напоминая о том, что жизнь – это поле для любой сумасшедшей фантазии, легко воплощаемой в реальности.

Русский след

В 2007 году Йоко Оно тайно прилетела в Россию, чтобы посетить музей А.С. Пушкина в усадьбе Берново Тверской области. От водки гостья отказалась, но с удовольствием попробовала картошку, творог, семгу, красную икру, колбасу и молоко.

По ее признанию, о великом русском поэте она почти ничего не знает, больше всего японку интересовала в доме комната ее тетушки Анны Бубновой. Именно она была женой дяди Йоко – Сюнъити Оно. С ним в 1918 году покинула родину, чтобы уехать в страну Восходящего солнца. Анна – прямой потомок Якова Ганнибала, который был двоюродным дядей Александра Пушкина.

Жизнь до Джона

Злые языки судачили, что до встречи с Джоном Ленноном Йоко никто не знал, но это не так. О ней заговорили еще в 1951 году, когда девушка стала первой представительницей слабого пола, принятой на факультет философии в престижном токийском университете Гакусюин. В 60-х она фонтанировала идеями, устраивая сумасшедшие инсталляции, пела, вращалась в богемных кругах, о ней говорили, ее ругали критики. Периодически Оно впадала в тяжелые депрессии.

Из страшной бездны ее вытаскивал второй муж Энтони Кокс. Однажды родители не выдержали и насильно увезли женщину домой. Очнулась она в психиатрической больнице, откуда ее снова вытянул верный супруг. Вместе они вернулись в Нью-Йорк, где ее стали чаще хвалить, чем критиковать. Йоко подогревает интерес к себе всевозможными способами: устраивает без подготовки домашние роды, рискуя своей жизнью и жизнью дочери Кеко Чан.

Сумасшедшая наставница

Второй брак летит ко всем чертям, когда в 1966 году шустрая японка на собственной выставке в Лондоне знакомится с Джоном Ленноном из группы The Beatles. Кстати, туда ему посоветовал сходить Пол Маккартни. По рассказам пары, ток прошел по их телам, когда Йоко пыталась продать Джону за пять шиллингов возможность забить воображаемый гвоздь в ее инсталляцию. В итоге в их сердца попала стрела Купидона.

Позже многие говорили, что Оно пиявкой присосалась к популярному музыканту. «Стерва и ведьма» сделала его своим «послушным рабом». Якобы она превратила Джона в эксцентричного маньяка, испортила ему жизнь, и без нее, со своей первой женой Синтией, он явно прожил бы дольше и иначе.

Но есть и другое мнение: Джона Леннона, каким мы его запомнили, вылепила именно Йоко. Она придумала ему круглые очки, в спорах мотивировала рисовать картины и писать песни. Уже без «битлов» вышли его знаменитые синглы Instant Karma и Imagine. Музыкант сам говорил, что она ему заменила мать, в ее лице он нашел «золотую жилу». Считал ее своим гуру, называл Дон Хуан.

Запись песни «Дайте миру шанс», 1969 год. wikimedia

Они поженились в 1969 году, а в 1973-м она его прогнала, чтобы он понял: что ему нежнее – свобода или ее наставничество? Джон полтора года пил, находясь в отношениях с любовницей Мэй Пэн, которую ему подобрала жена!

Йоко была старше мужа на семь лет и, видимо, знала, что делает. Естественно, он вернулся к ней. В 1975 году у пары родился сын Шон. Больше они не расставались до самой смерти Леннона в 1980-м, когда его застрелил фанат Марк Дэвид Чепмен.

Шон Леннон, 2012 год. Globallookpress.com

Без вины виноватая?

Предприимчивую японку обвиняли и в том, что это она развалила ливерпульскую четверку. С ее появлением в жизни Джона в группе все пошло наперекосяк.

Якобы влюбленный мужчина нарушил непреложное правило: не приглашать женщин на репетиции The Beatles. Коллеги по цеху взбунтовались, начались ссоры, и «битлы» в 1970 году распались.

Назывались и другие причины, по которым Пол Маккартни, Джордж Харрисон, Ринго Старр и Джон Леннон разбежались в разные стороны. Безумная слава, армия поклонниц, наркотики, нескончаемые гастроли разъели до последнего неутомимых «битлов».

В 2012 году Пол в одном из телеинтервью сказала: «Она точно не разваливала группу. Группа уже находилась на грани распада». Еще в 1995 году Маккартни и Оно запишут совместную композицию Hiroshima Sky is Always Blue, а годом ранее вдова Леннона передаст бывшим «битлам» домашние записи своего мужа, которые она сама выбрала. Одну из них – Free As A Bird поклонники группы назовут лучшей песней The Beatles.

В свои 80 с лишним лет Йоко Оно продолжает вести активную общественную жизнь и выходить на митинги. Globallookpress.com

Между прочим, Йоко Оно в 2013 году обошла в танцевальном чарте певиц Кэти Перри, Шер и Леди Гагу. В 2009-м получила «Золотого льва» на Венецианском биеннале за прижизненные достижения.

«Меня тошнит от этих агрессивных хиппи». Как Джон Леннон изменил себе, жене и ушел к Йоко Оно

Писатель и журналист Рэй Коннолли был близко знаком с Ленноном, не раз брал интервью у него и других битлов. В книге «Быть Джоном Ленноном» он опирается на свой богатый архив документов, а также на личные беседы с Джоном, с его первой и второй женами — Синтией Леннон и Йоко Оно — и со многими другими участниками событий. С разрешения издательства «КоЛибри» «Лента.ру» публикует фрагмент книги.

Казалось, Джон на миг утратил уверенность. Когда Синтия вернулась домой, проведя несколько дней у Дженни Бойд и жившего с той Алекса-волшебника, — который, по словам Син, безуспешно пытался к ней подкатить, — Йоко исчезла бесследно, и Джон вел себя как ни в чем не бывало.

Когда Синтия спросила, что происходит между ним и Йоко, он ответил просто: «Ничего. Это неважно», — и избегал любых обсуждений. В ту ночь, по словам Синтии, они впервые за много месяцев занялись любовью.

Но вскоре холод вернулся. В мае у Синтии намечались семейные каникулы в Италии, в Пезаро, — с ее матерью, Джулианом, дядей и тетей. Она думала отменить их, но Джон заставил ее уехать. С учетом двух месяцев в Индии и греческих каникул, это был ее третий отпуск за квартал.

Читайте также  Обзор электрогитары Ibanez RGRT421

В тот же день, когда Синтия улетела в Италию, Йоко перебралась в Кенвуд. С Тони Коксом она окончательно разошлась, оставив Кёко на его попечении. «Мы оба были так счастливы найти друг друга, что не могли остановиться и подумать о чьих-либо еще чувствах, — сказала она позже. — Мы просто летели вперед на всех парусах. То, чем мы обладали, было дороже всего».

Новой паре не потребовалось много времени, чтобы обнародовать свои отношения. Не прошло и недели, и 22 мая 1968 года они появились на глазах у прессы на дневном приеме в переполненном ночном клубе «Аретуза» на Кингз-роуд, в Челси. Мероприятие задумали для того, чтобы сообщить публике о появлении еще одного щупальца беспрерывно разрастающегося спрута Apple Corps — ателье Apple Tailoring.

Но присутствие пары перекрыло это событие. Йоко, когда их толпой обступили журналисты и фотографы, все время цеплялась за руку Джона, словно искала защиты. Джон просто хмурился и словно пытался притвориться, что прессы нет. На вопросы ни он, ни она не отвечали. Но заявление, которое они делали самим своим видом, было ясно для всех.

Джон часто подписывал открытки друзьям как «Джон и Син», но форма «Джон и Йоко» быстро показала: они гораздо больше, чем просто пара. Они стали брендом — «Джон-и-Йоко». Мечта Йоко наконец исполнилась: она становилась знаменитой. На протяжении следующих трех с половиной лет их жизни в Британии — до 1971 года, когда они переехали на постоянное жительство в Нью-Йорк, — Джона и Йоко практически никогда не видели по отдельности. Леннон бросил все силы не только на продвижение Йоко и ее творчества, но и на публичное представление своего нового образа — себя как половинки «Джона-и-Йоко».

С Beatles он всегда считал себя фронтменом, но сейчас он словно стремился растворить свою личность в личности Йоко — одним из первых их совместных творческих проектов стал фильм, в котором их лица сливались воедино. Это был чистый нарциссизм, но еще ярчайший признак того, что Джон начал создавать себя заново. Йоко уже не просто давала инструкции на своих ивентах. Теперь, когда Джон ни на мгновение не отдалялся от нее, они сами стали ивентом — и вскоре начали одеваться в одинаково белые костюмы и делать прямой пробор в длинных волосах.

И Джон поистине воплощал свое видение: «I am he as you are he as you are me and we are altogether», как пел в «I Am The Walrus». Тони Барроу, переставший быть пресс-секретарем Beatles со дня появления в Apple Дерека Тейлора, говорил, что с той минуты он едва узнавал в Джоне человека, с которым был знаком последние пять лет.

В солнечном Пезаро, на Адриатическом побережье Италии, Синтия блаженно не ведала того, что муж публично отказался от нее, — пока однажды вечером не вернулась в отель, где у дверей ее ждал Алекс-волшебник. Его отправили из Лондона с вестью от Джона.

«Джон хочет с тобой развестись, забрать Джулиана и отправить тебя обратно в Хойлейк», — по ее воспоминаниям, он именно так и сказал.

На этот раз Синтия знала: ее брак закончился. Йоко победила. А Джон снова уклонился от столкновения, выслав гонца с плохими вестями. Разве не так же он послал Найджела Уолли к Эрику Гриффитсу — сказать, что того больше не желают видеть в The Quarry Men? И то же самое произошло, когда Брайану поручили уволить Пита Беста. Джон всегда рассказывал, как выступал от имени Beatles, когда им казалось, что с ними плохо обращались. Но когда приходило время изгнать кого-то из его собственной жизни, он отправлял посланника.

Между тем началась работа над новой долгоиграющей пластинкой Beatles — той, которую миру предстояло узнать под именем «White Album», хотя вышла она просто как «The Beatles», ибо о лучшем названии они так и не смогли договориться. «У нас тут на две пластинки песен, расчехляй барабаны», — писал Джон в открытке, которую послал из Индии рано уехавшему Ринго. Так что надежды были высоки.

Впрочем, кое-что изменилось. С тех пор как Beatles впервые пришли в студию на Эбби-роуд, они не особенно любили, когда на сессиях появлялись посторонние, в том числе и Брайан Эпстайн, и их подруги, а после жены. Но теперь, когда Джон и Йоко были неразлучны, ритм-гитарист битлов настаивал, чтобы она всегда была с ним в студии.

Пол сразу же ощутил, что Йоко его подавляет. Beatles оттачивали стиль работы в течение многих лет. Любое вторжение в эту сплоченную команду неизбежно тревожило. И вряд ли Йоко, до союза с Джоном часто заявлявшая, что рок-н-ролл ей не по душе и вообще это грубая и незрелая музыка, была тем человеком, к чьим советам они бы с радостью прислушались. То, что она сразу же решила, будто может давать советы на их поле — о котором она ничего не знала, — это тоже был повод для беспокойства.

Главной жертвой явления Йоко стал авторский тандем Леннона и Маккартни: Полу было тяжело в присутствии этой особы с претензией на тонкий вкус. В нашей беседе он прекрасно выразил, как его бесило присутствие Йоко: «Стоило задуматься о новой строчке, и я тут же начинал нервничать. Я хотел сочинить что-нибудь вроде “Люблю тебя, малышка”, но тут я видел Йоко — и каждый раз чувствовал, что нужно придумать нечто умное и авангардное… Мы с Джоном еще пару раз пытались сочинять вместе, но, думаю, мы оба решили, что будет проще работать отдельно».

Утратилась и часть характерного звучания Beatles — например, Пол перестал повторять строки из песен на терцию выше Джона. «Мне тогда хотелось спеть в гармонии с Джоном, и думаю, ему бы это тоже пришлось по душе, — рассказывал Маккартни. — Но было как-то неловко его просить». Он откровенно признал, что ревновал к Йоко, и поведение Джона его раздражало. У Леннона теперь был новый друг, с которым можно было играть в игру, внезапно ставшую опасной. «Я боялся, что прекрасное музыкальное партнерство будет разрушено», — вспоминал Пол. И у него были все основания для такого страха.

Но привечали Йоко на сессиях или нет, а обилие новых песен, которые требовалось записать, свидетельствовало о потрясающей вспышке творческой энергии. У Джона было одиннадцать новых песен, в том числе «Glass Onion», «Happiness Is A Warm Gun» и «Julia» — песня о матери. У Пола — семь, среди них «Mother Nature’s Son» и «I Will». А среди пяти песен Джорджа оказалась одна из его лучших «While My Guitar Gently Weeps», настолько хорошая, что он попросил своего друга, нервного Эрика Клэптона, сыграть партию соло-гитары.

Из всего, что Beatles начали записывать тем летом, на получившейся двойной пластинке выйдет далеко не все. Некоторые песни они придержат и перезапишут, а то и пересочинят для будущих сольных альбомов. Но сам Джон считал, что там было несколько его лучших работ.

«Sgt. Pepper», возможно, достиг новой вершины, но в этом году песни были не столь затуманены сложными музыкальными ухищрениями и стихотворной абракадаброй. Теперь он более открыто писал о себе и своих чувствах, и этот стиль нравился ему больше всего. Однако он не утратил ни капли своего умения ловить в музыке дух времени. К 1968 году мир был поглощен уже не гармонией и любовью, а революцией. Мао Цзэдун со своими хунвейбинами перевернул Китай с ног на голову, в Париже на улицы вышли студенты, а в университетских кампусах по всей Америке сжигали звездно-полосатые флаги в знак протеста против войны во Вьетнаме.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: