Интервью Jazz Dance Orchestra: от простого к сложному

Интервью с Jazz Dance Orсhestra

Интервью с солисткой бэнда Анастасией Пухликовой

Jazz Dance Orсhestra — один из самых стильных, экстравагантных и утончённых коллективов, представляющих модернизированное джазовое направление. Лёгкая, тонкая, но при этом многозвучная музыка этого оркестра привлекает самую разношёрстную публику — от романтичных молодых пар до людей гораздо более старшего возраста. В активе коллектива — коктейль из оригинальных, ярких каверов на легендарные мировые хиты и авторские вещи. ThankYou.ru удалось пообщаться с солисткой джазового танцевального оркестра Анастасией Пухликовой.

— По составу ваша группа представляет собой достаточно объёмный мини-оркестр. Как вы собрались вместе и не сложно ли вам работать в таком большом коллективе?
— Создание проекта — это затея Вадима (Вадим Зайдин — лидер, аранжировщик, трубач — прим. А.Г.). Изначально Jazz Dance Orchestra был инструментальным. Вадим собрал ребят, чтобы поиграть такой хороший старинный джаз, и нашёл очень хорошие аранжировки старой джазовой музыки 20-х годов. В группе было 4 дудки (труба, тромбон, альт-саксофон и тенор-саксофон) и ритм-секция (бас, клавиши и барабаны). Потом Вадим решил, что музыка была бы интереснее, если добавить вокал. И как-то мы с ним случайно столкнулись на каком-то детском фестивале — я тогда была ещё школьницей. Это было лет 5 назад. Вадим подошёл ко мне и предложил вместе порепетировать. Так и сложился наш коллектив в его нынешнем виде.

— В вашем коллективе есть безоговорочный лидер или каждый из участников может предлагать свои идеи для реализации и привносить что-то своё?
— Конечно же, безоговорочный лидер — это Вадим. Он пишет аранжировки, распределяет роли. Но каждый из музыкантов с радостью делится своими задумками, идеями касательно музыки, движений на сцене, каких-то огрмоментов.

— Я знаю, что многие из вас играют в других группах, в том числе с известными музыкантами. Как удается совмещать с ними деятельность в JDO?
— Ну вообще музыканты любят совмещать приятное с полезным. Некоторые периодически заменяются. Многие из нас совмещают работу в JDO c другими коллективами. Костя Сафьянов (альт-саксофонист) играет с Игорем Бутманом, Алексей Рыславский (басист) играет в группе Александра Ф. Скляра. Да и свои проекты наши музыканты делают. Андрей Марухин (пианист) пишет экспериментальный джаз, музыка не для всех, но очень любопытная! Я тоже делаю свои проекты очень часто — выступаю с другими вокалистами, музыкантами, со своими песнями. Иногда это может дать мощный импульс для собственного творчества. Это вполне нормально в музыкальной среде.

— Вы исполняете и свой авторский материал, и кавер-версии каких-то песен. В каком направлении всё-таки интересней работать — создавать своё или перерабатывать по-своему чужие вещи?
— Нам интересно, когда музыка хорошая. Потому что когда музыка хорошая — совершенно неважно своя она или написанная другими. Я долгое время не признавала поп-музыку. Для меня это было чуждо, и я очень долго вообще не хотела с ней работать. Даже просила Вадима, чтобы он звал других девушек для исполнение поп-программы. У нас даже было так, что мы делили сеты: я пела джаз, а другая девушка пела попсу.

— Это были какие-то каверы?
— Да, это как раз было, когда Jazz Dance Orchestra только начали делать попсовые каверы. Сначала для меня это было как-то дико, а потом, наверное, вошла во вкус и подумала, что что-то в этом есть. В этом был некий вызов — справлюсь или не справлюсь. И открыла для себя новые грани, если можно так сказать: стараюсь разнообразить привычные мелодии джазовыми интонациями, сложнее, когда в оригинале песни в мелодии всего три ноты, но в тоже время это и интересней для меня, как для музыканта.

— Как воспринимает вашу музыку российская публика?
— Мы пока не собираем стадионы, нас не слышно на форматных радиостанциях, но зато нас можно увидеть на главных федеральных каналах. Люди находят музыку JDO в Интернете, с удовольствием делятся ею, а это показатель того, что музыка любима и понятна слушателю. Есть устойчивое мнение о том, что джазовая музыка предназначена для узкого круга слушателей. Думаю, наш пример доказывает, что это не так. По крайней мере, подвижки в сторону увеличения аудитории заметны. Тому показатель и ежегодный фестиваль «Усадьба Jazz», на который съезжаются тысячи людей, чтобы послушать хорошую музыку.

Мне часто звонят друзья и говорят, например: «Мы тебя сегодня слышали в кафе». Т.е. они просто взяли и включили нашу музыку. И очень многие спрашивают у сотрудников ресторана, что это за музыка, потом находят в Интернете и закачивают себе на плейеры, в машину. Очень часто диджеи ставят. Это ведь достаточно хорошая, не напрягающая уши, лаунджевая музыка. А публика у нас — от мала до велика. Это и взрослые люди, потому что они любят джазовую музыку, и молодежь, которая слушают современную музыку, для них это интересно, потому что это новый взгляд на попсу, хаус, новое дуновение.

— Расскажи про историю вашего названия. Как в нём сочетается и джаз и танец?
— Изначально JDO играл диксиленд, танцевальную музыку, которая была очень популярна в 20-е годы прошлого века. Поэтому Вадим назвал коллектив именно так. Потом стиль несколько трансформировался: добавился и фанк, и свинг. Название прижилось и сейчас оправдывает себя, в таких местах, как, например, «16 Тонн», народ танцует очень лихо.

— Расскажи, пожалуйста, что у вас в планах, что самого крутого вы сделали за время своего существования?
— Из самого крутого сейчас, наверное, телевидение: мы являемся достаточно частыми гостями на Первом и на других каналах, прорываемся на радио, особенно в регионах нас любят. Можем похвастаться и большим послужным списком фестивалей. У нас происходит достаточно много интересных вещей. Одно из последних наших достижений — это будущая поездка на Олимпийские игры в Лондон. Поиграть в Russia Park нас пригласил Олимпийский комитет, собираемся показать гостям Олимпиады русскую музыку, какой она бывает. Вот ждём виз сейчас.

— Танец степ, который был у вас сегодня на концерте — это своего рода эксперимент?
— Никогда не знаешь, откуда «выстрелит», потому что «выстрелить» могут самые неожиданных вещи. На этот раз решили поэкспериментировать со степом. Стараемся добавлять на своих концертах как можно больше интерактива, сюрпризов. Интересно и нам, и зрителям, потому что никогда не знаешь, что из этого получится.

Беседовала Александра Голубева

Фоторепортаж концерта Jazz Dance Orchestra в клубе «16 тонн», 20 июня 2012

Что нужно знать о джазе, чтобы сойти за своего: гид по стилю

Сегодня джаз плавно, но настойчиво перетекает в хрустальный музыкальный сосуд с ярлычком «Классика»: приезжие звезды выступают в академических залах, а не знать имя Чарли Паркера или Майлза Дэвиса уже неприлично. Как разобраться в этом музыкальном явлении, если джаз прошел мимо вас?

Понять, кто есть кто в джазе, не так уж просто. Направление коммерчески успешно, а потому нередко о «единственном концерте легендарного Васи Пупкина» кричат изо всех щелей, а действительно важные фигуры уходят в тень. Под напором лауреатов «Грэмми» и рекламы с радио «Джаз» легко потерять ориентиры и остаться равнодушным к стилю. Если вы хотите научиться разбираться в такой музыке, а может, даже и полюбить ее, усвойте самое главное правило: никому не доверяйте.

Читайте также  Выставка Сергея Шнурова откроется в феврале

Выносить суждения о новых явлениях нужно с осторожностью или как Юг Панасье — знаменитый музыковед, который провел черту и заклеймил весь джаз после 50-х, назвав его «ненастоящим». В конечном итоге он оказался неправ, но на популярность его книги «История подлинного джаза» это не повлияло.

Лучше отнестись к новому явлению с молчаливой подозрительностью, так вы точно сойдете за своего: снобизм и приверженность к старому — одна из ярчайших характеристик субкультуры.

В разговорах о джазе часто вспоминают Луи Армстронга и Эллу Фицджеральд — казалось бы, тут не ошибешься. Но подобные ремарки и выдают неофита. Это эмблематичные фигуры, и если о Фицджеральд еще можно говорить в подходящем контексте, то Армстронг — это Чарли Чаплин джаза. Вы же не будете беседовать с любителем артхаусного кино о Чарли Чаплине? А если и будете, то уж во всяком случае не в первую очередь. Упоминание обоих прославленных имен возможно в определенных случаях, но, если кроме этих двух тузов у вас в кармане ничего нет, придержите их и дождитесь подходящей ситуации.

Во многих направлениях бывают явления модные и не очень, но в наибольшей степени это свойственно именно джазу. Зрелому хипстеру, привыкшему выискивать редкие и странные вещи, будет непонятно, почему чешский джаз 40-х — это неинтересно. Найти что-то условно «необычное» и козырять своей «глубокой эрудицией» тут не удастся. Чтобы представлять себе стиль в общих чертах, следует перечислить его основные направления начиная с конца XIX века.

Регтайм и блюз иногда называют протоджазом, и если первый, будучи не совсем полноценной с современной точки зрения формой, интересен просто как факт истории музыки, то блюз актуален до сих пор.

Регтайм — это выписанное нотами произведение, чаще фортепианное и без импровизации, которая теоретически возможна, но до известных пределов; левая рука при исполнении таких композиций играет довольно статичный аккомпанемент — «бас-аккорд». Наиболее популярными стали регтаймы Скотта Джоплина.

Регтаймы Скотта Джоплина

Понятие хонки-тонк тоже имеет отношение к этому стилю: так называли бары с живой музыкой, где нередко исполняли и регтаймы на расстроенных от времени пианино. Сейчас этим затейливым словом чаще обозначают тембр такого инструмента и употребляют его, когда речь идет о стилях, зародившихся в ту эпоху, — буги-вуги, кантри и рок-н-ролле.

Регтайм The Entertainer на хонки-тонк-пианино
Кантри и буги-вуги на хонки-тонк-пианино

Блюзом изначально называли грустную афроамериканскую песню. С течением времени этот жанр превратился в целое направление, которое развивалось скорее как самостоятельный стиль, а не ветвь джаза. Кроме того, блюз — это и джазовая форма, причем одна из наиболее популярных, служащая визитной карточкой любого исполнителя: по импровизации на блюзовую тему его встречают и судят, насколько он хорош.

Жизнерадостный регтайм отличается от печального блюза не только настроением, но и тем, что во втором жанре огромное значение имеет импровизация, хотя в ранних блюзовых формах она или слишком простая, или вовсе отсутствует. Отчасти это объясняет широкую популярность печального стиля в постсоветской России.

И хотя исследователи причиной такого всплеска любви к блюзу в 90-х называют психологическое состояние россиян и тотальное ощущение безнадеги, на деле все может быть куда проще.

Подборка 100 популярных блюзовых песен

Буги-вуги, как и регтайм, — это фортепианный стиль, для которого характерен «ломаный» аккомпанемент в левой руке. Наравне с блюзом он является прямым предшественником ритм-н-блюза и его белого «отпрыска» — рок-н-ролла.

Классический буги-вуги

Как и в европейской культуре, у афроамериканцев музыка делилась на светскую и духовную, и если блюз относился к первой группе, то спиричуэл и госпел — ко второй.

Спиричуэлы более строгие, нежели госпелы, они исполняются хором верующих, часто с аккомпанементом в виде хлопков на четные доли такта — важная черта всех стилей джаза и проблема для многих европейских слушателей, которые хлопают невпопад. Музыка Старого Света чаще всего заставляет нас кивать на нечетные доли. В джазе все наоборот. Поэтому если вы не уверены, что чувствуете эти необычные для европейца вторую и четвертую доли, лучше удержаться от хлопков. Или посмотрите, как это делают сами исполнители, а затем попробуйте повторить.

Сцена из фильма «12 лет рабства» с исполнением классического спиричуэла
Современный спиричуэл в исполнении группы Take 6

Госпелы чаще исполнялись одним певцом, в них больше свободы, чем в спиричуэлах, поэтому они стали популярны как концертный жанр.

Классический госпел в исполнении Махалии Джексон
Современный госпел из фильма «Радостный шум»

В 1910-х годах формируется традиционный, или новоорлеанский, джаз. Музыку, из которой он возник, исполняли уличные оркестры, пользовавшиеся тогда большой популярностью. Значение инструментов резко возрастает, важное событие эпохи — появление джаз-бэндов, небольших оркестров из 9–15 человек. Успех негритянских коллективов мотивировал белых американцев, которые создавали так называемые диксиленды.

Традиционный джаз ассоциируется с фильмами об американских бандитах. Это связано с тем, что его расцвет пришелся на времена сухого закона и Великой депрессии. Один из ярких представителей стиля — уже упоминавшийся Луи Армстронг.

Отличительные черты традиционного джаз-бэнда — устойчивое положение банджо, лидирующая позиция трубы и полноценное участие кларнета. Последние два инструмента с течением времени потеснит саксофон, который станет бессменным лидером такого оркестра. По характеру музыки традиционный джаз более статичный.

Джаз-бэнд Джелли Ролла Мортона
Современный диксиленд Marshall’s Dixieland Jazz Band

Что не так с джазом и почему принято говорить, что никто не умеет играть эту музыку?

Все дело в ее африканском происхождении. Несмотря на то, что к середине XX века белые отстояли свое право на этот стиль, до сих пор распространено мнение, что афроамериканцы обладают особым чувством ритма, позволяющим им создавать ощущение раскачивания, которое называется «свинг» (от англ. to swing — «раскачивать»). Спорить с этим рискованно: большинство великих белых пианистов начиная с 1950-х и до наших времен прославилось благодаря своему направлению или интеллектуальным импровизациям, выдающим глубокую музыкальную эрудицию.

Поэтому если в беседе вы упомянули белого джазиста, говорить что-то вроде «как он здорово свингует» не стоит — ведь он свингует либо нормально, либо никак, такой вот обратный расизм.

А само слово «свинг» слишком поистерлось, произносить его лучше в самую последнюю очередь, когда это наверняка уместно.

В конце 20-х наступает эпоха свинга, которая продлится два десятилетия. Нельзя сказать, что в традиционном джазе его не было, — скорее, он присутствовал только в солирующей партии каждого инструмента, тогда как ритмическая секция — чаще всего контрабас, барабаны, фортепиано и гитара — играли статический аккомпанемент с акцентом на каждую долю.

В свинге как стиле появляется более четкое разделение на секции. Например, медные духовые: трубы, тромбоны и саксофоны — часто играли tutti (все вместе), выделяя характерный ритмический рисунок. А ритм-группа подчеркивала вторую и четвертую доли, за счет чего возникало особое ощущение времени. Одними из самых популярных бэндов того времени были оркестры под управлением Бенни Гудмена, Гленна Миллера и Дюка Эллингтона.

Каждый джазист обязан уметь исполнять «джазовые стандарты» (главные мелодии, или, иначе, evergreen), которые, однако, делятся на оркестровые и ансамблевые. Например, In the Mood относится скорее к числу первых.

In the Mood. Исполняет оркестр Гленна Миллера

Тогда же появляются знаменитые произведения Джорджа Гершвина, которые считаются и джазовыми, и академическими одновременно. Это «Рапсодия в стиле блюз» (или «Голубая рапсодия»), написанная в 1924 году, и опера «Порги и Бесс» (1935), знаменитая своей арией Summertime. До Гершвина джазовые гармонии использовали такие композиторы, как Чарлз Айвз и Антонин Дворжак (симфония «Из Нового Света»).

Читайте также  Долина Лариса инстаграм

Разговоры о музыке с Jazz Dance Orchestra

24 января у коллектива Jazz Dance Orchestra состоится большой сольный концерт в клубе «16 тонн». Мы пообщались с лидером коллектива, автором аранжировок, композитором и трубачом Вадимом Зайдиным и вокалисткой Татьяной Трефиловой.
Они рассказали о творческом процессе, о предстоящем альбоме с аранжировками на русские народные песни и поделились своим мнением о тенденции современных исполнителей — выступать в сопровождении оркестра.

По моим наблюдениям, аудитория более или менее разделилась на приверженцев старого доброго рока и тех, кто гонится за модой, за расплодившимися в последнее время инди-коллективами и сумасшедшими электронными звуками. В этой градации вы, можно сказать, работаете с более классическими направлениями… Отсюда вопрос, как живётся оркестру в такой музыкальной действительности?

Вадим: В этой действительности оркестру живётся прекрасно, ведь все мы любим живую музыку, её мы и исполняем. Мы, наверное, могли бы и осовременить наше звучание, добавив в него разные электронные звуки и современные обработки, но пока нам хочется расширить диапазон именно живых инструментов — различные виды саксофонов, струнные: скрипки, виолончели.

Татьяна: Я соглашусь с тем, что мы работаем с более классическими направлениями, однако наш пианист Андрей Марухин то и дело использует космические электронные звуки в своих соло. Поэтому, думаю, наш коллектив мог бы заинтересовать обе группы аудиторий. А что делает Рома Шилепин на саксофоне, вы не слышали? Приходите на наш концерт! Рома заставляет звучать саксофон так, как никто. Он не боится экспериментировать и то и дело привносит что-то новое в композиции. И причем, каждый раз играет по-разному! Однако никто не отменял привычные и любимые всеми стили джазовой музыки, поэтому мы стараемся сочетать в себе старую школу и новые модные веяния. И живется нам, скажу честно, просто замечательно! А главное – интересно.

«Новый альбом — это авторский взгляд с авторскими аранжировками, песни станут бодрее и веселее»

Jazz Dance Orchestra

Расскажите, пожалуйста, про альбом, который вы планируете выпустить?

Татьяна: Это будет второй альбом, в котором будут собраны русские народные песни в джазовой аранжировке. Сейчас мы много времени проводим на студии, записываем песни, потом слушаем, меняем что-то, приезжаем снова и переписываем… Работа кипит, как говорится, и, безусловно, этот самый творческий процесс – самое интересное в профессии музыканта. На студии рождается музыка. Рождаются песни. В нашем случае, песни перерождаются, что, как мне кажется, еще интереснее и удивительнее. А самое главное – отзыв наших слушателей. В последних выступлениях мы начали обкатывать пару песен из предстоящего альбома. Одна из них – «Валенки» — пользуется огромным успехом! Люди не просто подпевают и подтанцовывают, они просят исполнить ее еще раз, на бис.

Вадим: Новый альбом опять посвящён «старым» и не очень старым песням. Это будет авторский взгляд с авторскими аранжировками этих песен. Будут добавлены некоторые ранее нами не использованные музыкальные стили. Песни станут «бодрее и веселее».

Кто у вас отвечает за выбор композиции, над которыми вы работаете? Ведь он отличный, это либо хиты номер 1, либо очень стильные песни прошлых лет…

Вадим: Выбираю все песни я, так как потом мне их придётся и переделывать в «наш стиль». Часто уже с самого начала могу предположить, во что это потом выльется. Но бывают и исключения. Некоторые песни я делаю в 2-3 различных стилях, правда, на концертах мы их исполняем в одном, нами уже отработанном виде.

Татьяна: Вот как всё работает: участники группы скидывают Вадиму песни, которые их зацепили, которые им хочется сыграть, которые могут прозвучать в нашем исполнении гармонично. Затем Вадим тратит очень много времени, чтобы эти песни прослушать, и выбирает те, которые зацепили его. Некий естественный отбор, если хотите. Бывает так, что песня цепляет Вадима не с первого раза. В практике был такой случай, когда мы все на протяжении, наверное, месяцев двух говорили Вадиму: «Нужно сделать кавер на Pharrell Williams – ‘Happy’, сейчас самое время, песня – бомба!», но она полюбилась ему совсем не сразу. И что в итоге? По-моему, отличный у нас кавер получился! Так вот, именно Вадим пишет все аранжировки. А мы, музыканты, — привносим что-то своё за счет исполнения.

Каверы в вашем исполнении хороши. Есть в планах и в желаниях создавать свои композиции?

Татьяна: Спасибо! На самом деле, в столе Вадима вместе с аранжировками каверов лежат и наши авторские композиции… Но как-то так пока получается, что публика больше воспринимает нас, как кавер-команду, поэтому именно на это делаем основной упор. Тем более, сейчас идет работа над альбомом русских народных песен. Думаю, очень скоро руки у нас дойдут и до наших авторских композиций.

Вадим: Свои композиции тоже имеются, некоторые мы даже посылали на отборочный конкурс Евровидения. Надеюсь скоро придёт время чтобы сделать из них полноценный диск.

«Тенденция выступать с живым оркестром похвальна… Это честно, «натурально» так же, как и возвращение к натуральным, здоровым продуктам питания в повседневной жизни»

В последнее время многие современные исполнители выступают в сопровождении оркестра. Чем можно объяснить эту тенденцию? Это поиск нового звучания? Желание сделать «сидячий» формат концерта и открыть свою музыку для, например, более старшего поколения или приобщить молодёжь к более классическому формату музыки?

Татьяна: Живой звук, живые инструменты – это совершенно иное звучание, совершенно другая энергетика. Представьте, вот перед вами один артист, работает под минус, и вот он источает энергию. А вот другой артист, за его спиной (как принято) 15-60 (как повезет) музыкантов — оркестр, и вот они все собрались в один момент в одном месте и создают музыку… Это ли не чудо? И как приятно визуально смотреть на музыкантов, у которых их инструменты – способ выражения себя, своих эмоций и чувств. Одним словом, волшебство. Я думаю, что многие, наконец решили создавать живую музыку, и это огромный шаг в музыкальной культуре.

Вадим: Тенденция выступать с живым составом или даже с оркестром весьма похвальна. Люди начинают понимать, насколько это прекрасно ощущать мощную поддержку вокалиста, чувствовать, как с солистом работает большой, живой организм. А записи можно послушать и дома на хорошей аппаратуре! И это не поиск нового звучания. Веками люди исполняли музыку сами, без магнитофонов и «минусов». Так что, это хорошая тенденция в музыке, исполнять её честно, «натурально», как всегда и было, так же, как и возвращение к натуральным, здоровым продуктам питания в повседневной жизни.

Часто кавер-версии выходят куда лучше, чем оригинал. А есть ли на вашей памяти. Возможно. такие исполнители/их отдельные выступления, когда вы бы точно сказали, что под аккомпанемент оркестра музыка ярче/лучше/качественнее, чем в оригинале у артиста?

Вадим: Я могу лишь сказать, что мне нравится или не нравится то или иное исполнение. Кавер в исполнении оркестра это уже совершенно другое направление в музыке получается. И эти направления сравнивать, не знаю, надо ли? Часто бывает, что исполнение оркестром бывает более профессиональное, нежели первоначальное исполнение. И это понятно, ведь в оркестрах играют только профессионалы, а оригинал мог быть сочинён и исполнен любителями. Но опять-таки это дело вкуса, так как иногда и любительское исполнение проникает глубже любого профессионального.

Читайте также  Новый сингл Мадонны предположительно выйдет в апреле

Татьяна: Если говорить о больших артистах, считаю, что тут не добавить, не убавить. Они знают свое дело и делают его очень хорошо. А о небольших артистах говорить не хочу.

«Сейчас у нас в разработке несколько интересных проектов, о которых вы совсем скоро узнаете!»

К вам, может быть, поступали заказы на создание кавера на какую-то композицию. Были предложения о сотрудничестве, совместном выступлении?

Татьяна: Не просто поступали, а поступают! В нашей официальной группе в контакте есть отдельная тема в обсуждениях, куда наши слушатели пишут названия песен, которые они хотели бы услышать в нашей аранжировке, в нашем исполнении. Мнение аудитории всегда играет большую роль. Зачастую они помогают нам понять, в правильном ли направлении мы движемся. Спасибо большое им за это!

Вадим: Были и заказы и были заказы «наоборот». Я переделывал песню, показывал первым исполнителям этой песни и они уже говорили, что это очень здорово и оригинально. Сейчас у нас в разработке несколько интересных проектов, о которых мы пока не можем рассказать. Но уже совсем скоро вы обо всем узнаете!

С кем бы хотели сделать совместный концерт вы?

Татьяна: Тут нужно посовещаться с музыкантами группы. Возможно, мнения разделятся! Но мне, как фанатке джазовой музыки, хотелось бы, конечно, поработать с кем-то, кому гораздо роднее и ближе эта музыкальная культура, чем нам. Я говорю о зарубежных артистах, таких как Стиви Уандер (Stevie Wonder), Сара Вон (Sarah Vaughan), Ева (Кессиди) Eva Cassidy.

Вадим: Совместный концерт лично я бы хотел сделать с английскими поп и рок-командами: Deep Purple, Bee Gees, Supertramp. С группой АВВА. С биг-бэндом Brian Setzer, группой трубача Билла Чейза (Bill Chase). И конечно же, с любым симфоническим или эстрадно-симфоническим оркестром.

7 треков, чтобы понять и полюбить джаз навсегда

Джаз, как принято считать — «интеллектуальная» музыка. Не всем доступная. С высоким входным порогом. Известное противоречие: чтобы слушать джаз, нужно в нем разбираться, но чтобы разобрать — нужно знать, что именно слушать! Но это все проблемы только на первый взгляд. Во-первых, наших читателей словом «интеллект» не испугать (даже мы в редакции его не очень боимся). Во-вторых… стесняюсь сказать, но ведь джаз — это тоже музыка, и тоже, простите, душевная.

Просто, может быть, не сразу понятно, во что именно вслушиваться и как реагировать на то, что услышал. И правда ж — ни «ла-ла-ла-лай» не подпеть, ни ногой в такт не потопать. Ну и форма: квадрат темы — а дальше сплошные импровизации. Где припев? Да не нужен он вообще: удовольствие от джаза как раз в том, чтобы следить за импровизацией, которая течет, как река или разговор, а не выбрасывать кулак вверх на осточертевшей ударной фразе припева.

И все равно. Есть джазовые треки, которые цепляют, пленяют и не отпускают. Мы выбрали семь самых «заразных». Напоследок совет — слушайте импровизационные куски, держа в голове тему. Пусть оригинальная мелодия идет в голове фоном. И вот, поняв эту головокружительную перекличку игры гармонии и контрапункта, спонтанность и витальность, вы будете к поп-музыке относиться снисходительно-спокойно. Даже к Мадонне и Земфире!

Take 5

Брубек — один из создателей послевоенного стиля «кул-джаз», пианист и композитор, соединивший гармонии европейской классики и кул-джаз. Также он «научил» джаз свинговать в несимметричных размерах. Да, великие Макс Роуч и Телониус Монк играли пьесы в вальсовом размере и на 5/4, но то были единичные случаи.

Квартер Брубека же в 1959 выпустили альбом «Time Out», где все пьесы в «кривых» размерах. Пьеса на 5/4 «Take Five» (авторства альт-саксофониста Пола Дезмонда) стала хитом. Позже к ней даже слова сочинили. Вы наверняка слышали эту мелодию, в основе которой, кстати, обычный блюзовый лад. Но и весь альбом хорош. И следующий — «Time Further Out».

Song for My Father

Редкой трогательности композиция — посвящение пианиста Хораса Силвера своему отцу, видавшему свет португальцу с Кабо-Верде. В версии со словами так и поется: «Если и был когда-нибудь мужчина столь щедрый, добрый и хороший — то это мой отец».

Фотографию старика отца, Джона Тавареса Сильвера, Хорас поместил на обложку своего главного альбома, «Song for My Father» (1965). И таким образом увековечил папу, потому что альбом, записанный с командой крутых музыкантов вроде саксофониста Джо Хендерсона и трубача Блю Митчелла, стал классикой хард-бопа. Весь альбом — обязаловка для всех, кто хоть как-то интересуется джазом, да и просто любой нетупой музыкой.

My Favorite Things

Джон Колтрейн за свою недолгую жизнь написал массу гениальных пьес, которые двинули вперед джаз. Но, увы, почти ничего из этого не годится для входа в жанр. Кроме «My Favorite Things» — кавера на песню из мюзикла «Звуки музыки». Конечно, великий Трейн не играл кавера — он поднимал известные мелодии до своего уровня мудреца и визионера. Но конкретно «My Favorite Things» из одноименного альбома 1961 года — красивая мелодия в оригинальной аранжировке, с восточным ароматом, которая «заходит» ну абсолютно любому слушателю. Проверено.

В том же 1961-м композиция даже была выпущена синглом, весьма, правда, своеобразным: разломали пополам и поместили на две стороны. Пожалуй, укороченную версию и послушаем.

Girl from Ipanema

Стоит сказать одно: с этой песни началась мировая слава босановы. Долгая предыстория, но, в общем, отец боссы Антониу Карлос Жобим и тенор-саксофонист Стен Гетц так хорошо спелись, что альбом с «Девушкой из Ипанемы» получил «Запись года» на «Грэмми» в 1965.

А песню эту вы все, конечно, сто раз слышали. Но теперь знайте — это серьезная музыка, босса плюс кул-джаз — от мастеров!

Waltz for Debby

Все лучшее (и худшее) человек делает для родных и близких. Не исключение Билл Эванс, выдающийся пианист стиля «кул», написавший трогательный «Вальс Дебби» для своей племянницы. Пьеса впервые появилась как сольная фортепианная на дебютном альбоме Эванса «New Jazz Conceptions» (1957). Несколько лет спустя — уже в версии трио, на концертном альбоме «Waltz for Debby» (1962). В этой аранжировке пьесу все и играют.

Autumn Leaves

Да, еще один кавер поп-песни, но зато какой песни! «Осенние листья» (Les Feuilles mortes, 1945) Владимира Космы и Жака Превера — классическая любовная баллада. И вроде все джазмены ее пели-играли, но саксофонист Кэннонболл Эддерли сделал для своего альбома «Somethin’ Else» (1958) нечто особенное. Аранжировка — шагающий бас, сиплая труба Майлса Дейвиса — усилили щемящую ноту просто донельзя!

So What

Главный авторский хит Майлса Дейвиса из альбома «Kind of Blue» (1959). У ролика архивного более десяти миллионов просмотров — как у рэп-баттла какого-нибудь. Классика кул-джаза, между прочим.

Но если уж «So What» не зайдет — то вы просто бесчувственная скотина. Простите, это описка, я хотел сказать — попробуйте «My Funny Valentine» в его же исполнении (альбом «Cookin’ with the Miles Davis Quintet»).

В общем, джаз — это не страшно. Страшно, когда джаза нет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: