Gorillaz поработают с Дэвидом Боуи

Правила жизни Дэвида Боуи

Я быстрорастворимая звезда. Надо лишь добавить воды и немного перемешать.

Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.

Даже не могу представить , сколько тысяч раз и сколько тысяч людей подходили ко мне и говорили: «Эй, давай станцуем» (Let’s dance, «Давай станцуем», — один из самых известных синглов Боуи. — Esquire). Господи, я ненавижу танцевать. Это же так глупо.

Здесь, в Нью-Йорке , мне часто кричат: Эй, Боуи! Это нормально, меня это устраивает. Потому что в Лондоне все кричат «Дэйв», и за это мне хочется проломить их чертовы головы. Мое имя Дэвид, и я ненавижу, когда меня называют Дэйв. Думаю, кстати, что все об этом хорошо знают.

Я никогда не хотел становиться американцем до конца. Поэтому все, что я покупаю и ношу, сделано в Европе.

Я люблю Нью-Йорк и не могу себе представить, что буду жить где-то еще. Наверное, это удивительно, что я стал ньюйоркцем, ведь я даже никогда не думал об этом.

Я не был знаком с Чарли Чаплиным. Но когда я жил в Швейцарии, он был моим соседом — вернее, его тело. Он был похоронен во дворе англиканской церкви, вниз по улице от моего дома. А потом какие-то мудаки украли его гроб (в 1978 году гроб с телом Чаплина был выкопан и похищен. — Esquire) и стали требовать деньги с его семьи. Это было ужасно, тем более что я знал его родных — это были хорошие люди.

Нет, я не писал Golden Years (песня Боуи, созданная в 1975 году. — Esquire) для Элвиса. Но Элвис слышал мою демозапись, потому что мы оба были на RCA (звукозаписывающая компания, принадлежащая Sony Music Entertainment. — Esquire), а Полковник Том Паркер (менеджер Элвиса. — Esquire) считал, что я должен написать для Пресли несколько песен. Шли разговоры о том, что меня нужно представить Элвису и что мы должны работать вместе, но это все так ничем и не закончилось. А ведь я был бы счастлив поработать с ним. Кстати, как-то раз он прислал мне записку: «Желаю хороших гастролей и всего наилучшего». Я до сих пор ее храню — ведь Элвис не разбрасывался записками.

Однажды я спросил Леннона , что он думает о том, что я делаю. Годится, сказал он, но это просто рок-н-ролл, поверх которого положили немного губной помады.

Я так часто придумывал себе новый образ , что сегодня мне кажется, будто изначально я был располневшей кореянкой.

Мне часто предлагают роли в плохих фильмах. И, в основном, это какие-то бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане.

Сложно жить в гармонии с хаосом.

У меня отсутствует чувство юмора — вот самое большое заблуждение относительно моей персоны. Наверное, когда-то я действительно выглядел серьезным. Но это только из-за того, что я тогда был очень стеснительным. Собственно, именно поэтому в свое время я так накинулся на наркотики. Когда ты под кокаином, ты болтаешь и улыбаешься за троих.

Кажется, это был я и Деннис Хоппер — те, кто таскал Игги Попу наркотики прямо в больницу. По‑моему, его забрали в психиатрическое отделение в 1975-м, и когда мы приехали туда, всякое дерьмо буквально вываливалось у нас из карманов. Вообще-то в больницы не пускают с наркотиками, но мы были сумасшедшими, и поэтому сумели пронести все, что у нас было. Я даже не помню, чтобы мы испытывали что-то типа страха. Ведь там, в больнице, был наш друг, и мы должны были принести ему хоть что-то, потому что у него уже очень давно не было ничего.

Я обходился без наркотиков до 1974-го. Не так уж и мало, да? И самое интересное, что все те вещи, которые я когда-либо делал или пытался делать, заинтересовали меня задолго до того, как я увлекся кокаином. Так что, возможно, наркотики никак не изменили мою жизнь. Хотя они помогли мне проникнуть в темные углы сознания.

Сейчас я стал более уравновешенным , это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.

В юности я был ужасен.

Я прекрасно помню свою первую любовь: мы вместе учились в школе, и это была первая девчонка в классе, у которой выросли сиськи.

Секс стал для меня чем-то очень важным еще в 14 лет. Мне было плевать, как и с кем это происходило. Для меня был важен лишь сексуальный опыт. Поэтому когда после школы я привел домой одного паренька и трахнул его на своей кровати, это просто добавило мне опыта. А потом я подумал: ну, если я когда-нибудь попаду в тюрьму, я, кажется, знаю, как там не заскучать.

Очень сложно быть разрушителем морали в мире, где морали не осталось.

Я мало знал настоящих бунтарей , готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.

Ты всегда должен опасаться тех , кто попал под свет софитов случайно, не имея никакого таланта. У таких людей есть наводящее на меня ужас умение общаться со звездами, заключая их в свои объятия и одаривая их поцелуями. Но эти люди способны лишь отражать свет и не способны излучать его.

Ты не можешь ни выиграть, ни проиграть , до тех пор, пока ты не участвуешь в гонках.

Мне кажется , я способен вытащить из талантливых людей лучшее, на что они способны.

Длинный список советов , который я люблю давать всем начинающим музыкантам, обычно заканчивается так: «Если чешется — постарайся как можно скорее обратиться к доктору».

Меня поражает , что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.

Я пишу о страданиях — своих и чужих. Остальное меня мало интересует.

Я был одним из первых, кто узнал о Чернобыле — за пределами России, конечно. Мы тогда записывали альбом в Швейцарии. Был приятный апрельский вечер, и все вывалили на лужайку перед студией. Перед нами были Альпы и озеро, и тут наш звукорежиссер, который остался в студии и слушал радио, закричал: «В России творится какой-то пи***ец!» Выяснилось, что он поймал какую-то швейцарскую радиостанцию, а те, в свою очередь, поймали какую-то норвежскую волну. Норвежцы пытались до кого-нибудь докричаться. Они рассказывали, что со стороны России движутся огромные облака, и это не просто дождевые тучи. Собственно, это было первое известие о Чернобыле. Я позвонил знакомому журналисту в Лондон, но он не слышал ни о чем подобном — Чернобыль попал в главные новости лишь через несколько часов. Я помню, что это было очень странное чувство: осознавать, что ты один из немногих, кто знает о том, какая угроза повисла над планетой.

Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из них.

Я не верю в демонов. Я не верю в зловещие потусторонние силы. Я не верю в то, что вне человека существует что-то, что способно порождать зло.

Я всегда старался напомнить вечности, что даже она когда-то может подойти к концу.

С возрастом ты понимаешь , что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идет быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень короткая — как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажется, в самом деле есть б ог. Потому что если все остальные утверждения верны, почему я не должен верить этому?

Я не совсем атеист , и это меня беспокоит.

Жаль г оспода — ведь ему совершенно не у кого учиться.

Человек XXI века — это язычник: в нем нет внутреннего света, он много разрушает и мало создает, и, главное, он не чувствует в своей жизни присутствия б ога.

Ненавижу людей , которые не знают, что делать со своим свободным временем.

Я считаю себя в полной мере счастливым человеком. В отличие от многих, я воспользовался всем, что мне было позволено.

Вы, наверное, думаете, что быть рок-идолом, женатым на супермодели (Боуи женат на Иман Мохамед Абдулмаджид, модели сомалийского происхождения. — Esquire) — это лучшее, что может произойти в этой жизни? В принципе, так оно и есть.

Я не помешан на недвижимости.

Я люблю бокс. Бокс — это настоящий спорт. А качать железо в тренажерном зале — это до усрачки скучно.

Я еще не знаю, чем я займусь в следующем году. Но что бы это ни было, мне не будет скучно.

Я не уверен, что через несколько лет я буду работать с каким-либо звукозаписывающим лейблом. Я не уверен, что сама система распространения музыки останется в ближайшем будущем такой, как сегодня. Полная смена всего, что мы знаем и думаем о музыкальном бизнесе, произойдет в ближайшие десять лет, и этот процесс уже никто не способен остановить. Например, хочет этого кто-то или нет, я абсолютно уверен в том, что такая вещь, как интеллектуальная собственность очень скоро здорово получит по жопе.

Я не пророк и не чувак из каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я все еще жив.

Мне нравится во что-то верить.

Трудно быть Боуи. Инопланетянин, который изменил Землю

Вклад Боуи в музыку: смесь рок-н-ролла с губной помадой

Чтобы разобраться во вкладе Дэвида Боуи в мировую музыку, нужно потратить неделю. Почему? Если все рокеры ХХ века играли самих себя: Джон Леннон, Чак Берри, Мик Джаггер, Боб Дилан – то Боуи на сцене всегда был музыкантом несуществующей группы. То Зигги Стардаст, то Изможденный Белый Герцог, то Майор Том, то Алладин Разумный – каждую роль он репетировал, к каждой гриммировался: «У меня масса костюмов, сыграю вам и ужас, и страсть, и уродство, а вы развлекайтесь – такова жизнь».

Читайте также  Серж Танкян хочет выпустить новый альбом System of a Down

Чтобы не запутать читателя образами, стоит сформулировать следующее. Боуи – первая крупная звезда, которая занималась артом в форме поп-музыки. Его творчество можно сравнить с тем, что делал Энди Уорхол в изобразительном искусстве: то есть все еще поп, но для тех, кто любит посложнее. С конца 60-х по начало 80-х Боуи делал все, чтобы не попасть в мейн-стрим: учился пантомиме, увлекался кабаре и японским театром кабуки, а в 1983 году постарался «справиться с раздвоением личности», и записал классически хитовый рок-альбом. «Песня Let’s Dance влила меня в мейнстрим. В следующих альбомах я пошел той же проторенной дорогой и в конце концов обнаружил, что лишь загнал себя в клетку. Людям было непросто увидеть во мне кого-то кроме чувака в костюме, поющего «Let’s Dance», и это меня бесило», – рассказывал Боуи в одном из интервью.

«Однажды я спросил Леннона, что он думает о том, что я делаю. Годится, сказал он, но это просто рок-н-ролл, поверх которого положили немного губной помады», – эту фразу Боуи цитируют много раз. Чтобы конкретнее определить смесь рока с помадой, назовем стиль глэм-рок. Его последователи – группы Kiss, The Stooges, Smokie и Queen. Хотя сам Боуи по поводу глэм-рока в интервью журналу Filter в 2003-м категоричен: «Дело в том, что само это движение продолжалось всего 18 месяцев. От начала до конца. Потом мы все пошли дальше – Roxy Music и я. Конечно, были те, кто заскочил в последний вагон, всякие Гэри Глиттеры и иже с ними. Всё-таки, они были ужасны. Они нам не нравились. Мы были большими снобами в этом отношении. Нас было трое: T.Rex, Roxy и я. Всё. Вот и вся школа глэм-рока. Это даже не движение».

Дэвид и мода: хищно красивый хамелеон

Человеческая оболочка Дэвида Боуи была красивой. Наиболее меткое определение парню с глазами разного цвета дал журналист Роберт Мусел, который сопровождал Дэвида в путешествии в СССР в начале 70-х: «Он был высок, строен, молод и хищно красив». Говорить о вкладе Дэвида Боуи в моду можно бесконечно. Начнем с самого простого: он первым сбрил брови. Впоследствие критики нашли поступку массу объяснений: от «кокаиновой диеты» до алкогольного нервного срыва. Сегодня голые надбровные дуги как у Зигги Стардаста не слезают с мировых подиумов. Но это только брови. А есть еще полосатые пиджаки, бирюзовые боа, пластиковые Ray-Ban, безумные рубашки, блестящие брюки и ботинки на платформе.

Вернемся к воспоминаниям журналиста Мусела. «Его волосы были выкрашены в красный цвет, а лицо – мертвенно бледно. Он носил ботинки на платформе и был одет в яркую рубашку с металлической нитью, поблескивающей из-под синего плаща. В его руке была гитара». Модельер Джон Ричмонд признавался, что узнавал о моде из выступлений Боуи, костюмы Пола Смита списаны с Боуи «берлинского периода», Александр МакКуин вдохновлялся Зигги Стардастом. А помните обложку Voque с лицом Кейт Мосс, разукрашенном молнией как на альбоме «Aladdin Sane»? Мир моды признавался в любви музыканту три десятилетия кряду, и, кажется, будет делать это еще не раз. Сколько бы раз он сам не повторил за жизнь: «Антистиль – основа меня».

Последний вклад Боуи в моду – коллекция Dior весна-лето 2015, полностью посвященная его образам: мини-юбки-платья, ботфорты, плащи из силикона и комбинезоны, словно попавшие со сцены на подиум. «Так, как я вижу Дэвида Боуи, я вижу и эту коллекцию. Не обязательно в эстетическом плане, но в качестве концепции», – комментировал креативный директор Симонс. Любопытно, что коллекция Dior вышла еще при жизни музыканта, и можно себе представить, как за ней будут охотиться модники сейчас.

Сексуальная революция: трайсексуал Боуи

Вообще, сексуальная революция произошла до Боуи в ранних 60-х. Ее суть была в том, что мальчик может спать с девочкой вне института брака. Боуи расширил границы еще больше. Сам для себя он выдумал особое слово «трайсексуал» (от английского «try» — «пробовать»). Его поколение утверждало, что нужно попробовать все. Можно вспомнить кадры из фильма-биографии группы Rolling Stones, где героя Боуи вытряхивает из постели Мика Джаггера жена последнего. Или полный страсти фильм про Боуи и Игги Попа, которого играет Юэн МакГрегор – правда, оба музыканта впоследствие сильно критиковали картину.

«Я прекрасно помню свою первую любовь: мы вместе учились в школе, и это была первая девчонка в классе, у которой выросли сиськи, – откровенничал Дэвид. И тут же продолжал: «Секс стал для меня чем-то очень важным еще в 14 лет. Мне было плевать, как и с кем это происходило. Поэтому когда после школы я привел домой одного паренька и трахнул его на своей кровати, это просто добавило мне опыта. А потом я подумал: ну, если я когда-нибудь попаду в тюрьму, я, кажется, знаю, как там не заскучать». Самое интересное, что Боуи больше 24-х лет был счастливо женат на топ-модели Иман, у них есть общая дочь.

Вместе эта пара представляла собой инопланетян: таких нереально красивых, будто оба спустились на землю две минуты назад, причем, с разных планет.

Боуи и слава: вечеринки с Джоном Ленноном и трип в СССР на транссибирском экспрессе

Несмотря на марсианский лук, Боуи никогда не был заносчивым парнем с замашками суперстар. О том, что он рискован, крут и человечен, говорит хотя бы факт того, что в 70-е он дважды ездил через весь СССР в купе обычного поезда по Транссибирской магистрали. Обо всем этом он писал в дневник. «За соседним столиком в вагоне-ресторане сидели четверо русских парней и угрожающе поглядывали в нашу сторону. Я обедал вместе с Джеффри МакКормаком. Обсудив ситуацию, мы решили уйти. Думаю, это был правильный поступок. Когда мы проходили мимо их столика, один из них, глядя на нас, чиркнул себе пальцем по горлу».

В Москве Боуи осмотрел Оружейную палату, Красную площадь и посетил ГУМ, где купил пару трусов и мыло «Душистое».

После того, как Дэвид добрался до цивилизованного мира, западные СМИ назвали фотографии Эндрю Кента поддельными, усомнившись в том, что поездка вообще была. Но нас не обмануть: унылые лица на улицах Москвы говорят, что все было взаправду. Три года спустя Боуи приехал в СССР еще раз, вместе Игги Попом. В Москве музыканты остановились в гостинице «Метрополь», где отпраздновали 29-й день рождения Игги.

«Удивительные вещи тогда творились, — говорил Игги журналу Rolling Stone. — Первое, что я помню, — это как мы приближаемся к границе с СССР. Вдруг откуда-то появляется странный человек в котелке и круглых ленноновских очках. Абсолютный шпион из фильмов про холодную войну! Подходит к нам и говорит: «Хэллоу! Меня зовут Сергей, я ваш гид из «Интуриста». Тут я и думаю: «Ну вот, начинается!» У нас ведь даже виз тогда не было — друзья убедили нас, что они нам не понадобятся, мы были транзитными пассажирами. В общем, пограничники отобрали у Боуи пару «Плейбоев» и разорвали их на мелкие кусочки. Еще у Дэвида с собой оказалась книга про Геббельса, которую тоже забрали»…

«Потом мы погуляли по Красной площади в абсолютном одиночестве. Там я заступил за какую-то линию перед Мавзолеем и едва не получил штыком в пузо. Помню, мы остановились в «Метрополе», обедали в колонном зале. В меню было полно всякой всячины, но заказать можно было только борщ с черным хлебом и «Советское шампанское». На следующий день мы уехали, и в поезде к нам постоянно кто-то лез с водкой».

О кокаиновых вечеринках, безумных трипах с участием Боуи ходят легенды, точно такие же, как про Джаггера и Леннона. Впрочем, они и веселились все вместе.

Как-то в интервью Боуи рассказ про забавный случай о путешествии в Гонконг с Джоном Ленноном. «Мы были пьяные, искали место, где подают обезьяньи мозги, – рассказал Дэвид. – Хотели попробовать. Нашли. К счастью, оно оказалось закрыто. Но нам показали столы с дыркой посередине. Обезьяне сносят полчерепа и кушают мозг, как яичко всмятку. Какие-то люди узнали Джона, пригласили в отдельный кабинет и чем-то угостили, от чего он совсем осовел. Оказалось, это змеиная кровь. По-моему, те люди были членами Триады, так в Гонконге называют местную мафию. Потом Леннон снова куда-то отбежал, вернулся и говорит: «Открой рот». И что-то мне туда положил. Я спрашиваю: «Что это?» А он: «Ты проглотил? Тогда слушай: это яйцо трехлетней выдержки, сваренное в лошадиной моче! «Ах ты, ублюдок!» – говорю, но было поздно. Я съел эту гадость…

Когда мы были в Гонконге, Джон много времени уделял ребенку, а по вечерам мы с ним страшно напивались. Однажды мы попали в стрип-клуб, где был круглый стол, а посередине сидела голая девка.

Джон громко матерился (он был сильно пьян), и хозяин нам предложил освежиться. В конце концов типы из той же Триады вышвырнули нас на улицу Леннон с пеной у рта орет: «Пустите! Мы заплатили за выпивку, надо допить!» А они: «Идите к черту!» И тогда Джон заорал» «Да вы знаете, кто я такой?!» Они спрашивают: «Кто?» – «Битл, суки, битл!» – «Что ты говоришь?» – «Да, я битл!» Это было дико смешно. Мы оба хохотали. А потом на рынке мы увидели жакет-битловку, и я уговорил Леннона в ней сфотографироваться. Эти снимки хранятся у меня. Просто Джон и его битловский пиджак – красота….»

Боуи в кино: «бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане»

Дэвид Боуи снялся в 37 фильмах, включая «Престиж», «Твин Пикс: Огонь, иди со мной» и «Счастливого рождества, мистер Лоуренс». В 1983-м вышел фильм «Голод», где Боуи вместе с Катрин Денев играют вампиров. Дэвид говорил, что для того, чтобы сделать свой голос сиплым и соответствовать образу чудовищно быстро стареющего человека в фильме, он каждую ночь выходил на мост Джорджа Вашингтона и орал все панк-песни, которые мог вспомнить.

Читайте также  The Rolling Stones работают над новым материалом

Озвучивал он и мультфильмы, например, «Губка Боб квадратные штаны» и «Артур и Минипуты». Вообще, считается, что Боуи снимался только в плохих фильмах хороших режиссёров. Исключения – фантастическая драма «Человек, который упал на Землю», где Боуи со своей внешностью марсианина пришелся ко двору, а также музыкальный фильм «Лабиринт».

«Мне часто предлагают роли в плохих фильмах. И, в основном, это какие-то бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане», – в принципе, Мудрый Аладдин и сам все понимал.

До самого конца он пел про смерть, одиночество и тлен. И свой последний альбом, который вышел за два дня до смерти, назвал «Blackstar».

Но ведь до Боуи никто не знал, что одиночество и тоска могут быть настолько красивыми. «Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет», – цитирует слова Боуи «Эсквайер». Ну, через тысячу лет возможно, ни у кого просто не останется способности мыслить – поэтому Дэвид явно преувеличивает.

Не смотри в бездну: почему Outside Дэвида Боуи заслуживает внимания

Инъекция тревоги и паранойи

У Боуи была долгая и насыщенная карьера. Практически полувековой путь не исчерпывается легендарным Зигги Стардастом и одним оглушительным десятилетием, как иногда принято считать. Безусловно, 70-е годы для Боуи стали ключевыми. Уже тогда его считали хамелеоном: в студии – за жанровые эксперименты, которые доходили до соул и электронной музыки, на сцене – за неповторимых персонажей, включая андрогинную рок-звезду и мертвенно-бледного Герцога. Тот Боуи определил не одно поколение молодых людей, сперва с надеждой взиравших на небо под Starman, а затем отчаянно предававшихся рефлексии вместе с Warszawa.

Однако история простирается куда дальше этого. После успеха Scary Monsters (1980) и Let’s Dance (1983) последовали провальные Tonight (1984) и Never Let Me Down (1987), не принятые ни критиками, ни фанатами. Парадоксальным образом это не сказалось на продажах. Тем не менее пущенные на продюсерский самотек альбомы создали ощущение, что божественная искра некогда великого музыканта себя исчерпала.

Но там, где большинство нашли бы для себя трагический финал, Боуи вновь переизобрел себя. Реабилитация была относительно долгой. В конце 80-х – начале 90-х музыкант посвятил себя хард-року в составе Tin Machine. Группа выпустила два небесспорных альбома, но все же для Боуи, думается, это был благоприятный опыт хотя бы в плане вовлеченности в материал. В 1992 Боуи женился во второй раз и уже в следующем году выпустил неплохой и в целом светлый Black Tie, White Noise. Впервые за долгое время хамелеон обрел себя и вернул творческую хватку. Тем удивительнее, что следующим творением стал самый безысходный альбом за всю его карьеру.

Для работы над пластинкой Боуи скооперировался с Брайаном Ино, с которым в 70-х создал культовую «Берлинскую трилогию». Для преданных фанатов это решение, по сути, если не дарило надежду на поистине большую запись, то как минимум означало — будет что-то экстраординарное. Собственно, предположение быстро себя оправдало: первым делом Боуи и Ино посетили психиатрическую больницу.

Общение с душевнобольными определенно задало темп последующей работе, которая меньше всего напоминала запись очередного альбома. В этот раз изменилась сама концепция студийного метода: на место стандартного творческого процесса, где-то четкого и структурированного, где-то хаотичного и интуитивного, пришло господство джем-сессий. Собранный бэнд часами просто импровизировал под запись. К этому добавлялись уникальные способы работы Ино. Основополагающим принципом стало использование карточек с разными абстрактными указаниями вроде «представь себя членом бунтарской южноафриканской группы и сыграй все запрещенные ноты».

Не отставал и сам Боуи. Для написания текстов песен он использовал компьютерную программу, образующую случайные сочетания слов из готовых предложений. Так, по словам музыканта лирика The Motel на 70% состоит из рандомных компьютерных наборов

Outside, вслед за Ziggy Stardust и Diamond Dogs, является концептуальным, и, надо сказать, взращен на куда больших амбициях.

1999 год, совсем недалекое антиутопичное будущее, в котором воцарилась мода на так называемые «художественные убийства». Тела жертв становятся предметом весьма спорного искусства и превращаются в инсталляции. Появляется государственное бюро, расследующее подобные арт-преступления. В нем и работает протагонист альбома – Натан Адлер, который занимается делом об убийстве 14-летней Малышки Грейс Блю.

На раннем этапе работы Боуи написал дневник Натана Адлера, полное название которого «Ритуальное арт-убийство Малышки Грейс Блю: нелинейный готико-драматический гипер-цикл». В этом издевательски названном дневнике и содержатся все сведения о мире и персонажах альбома (полный текст доступен на Genius). Не стоит говорить, что его повествование такое же обскурное, как и все, связанное с Outside.

Однако в разы запутаннее и отрывочнее выглядят тексты песен. Нелинейность в них проявляется в полной мере, потому что никакого привычного нарратива как внутри треков, так и в масштабе альбома, здесь нет. Каждая композиция написана от лица отдельного персонажа, которых насчитывается не менее шести (и это только главные). В некоторых треках можно без труда выделить главную идею. Например, в Hearts Filthy Lesson отражена рефлексия Натана Адлера по поводу окружающего мира; I Have Not Been to Oxford Town – причитание невинно осужденного Леона; We Prick You – судебная тяжба в духе Кафки. Однако частности – настоящая бездна. В воздухе висит вопрос Адлера «Кто носил одежду Миранды?»; Леон спокойно констатирует: «Это твоя тень на моей стене, это мои плоть и кровь, это то, чем я мог бы стать»; также Леон стенает на судебном процессе о только ему понятных вещах.

Отсутствие внятной истории на альбоме – одна из главных претензий критиков. Все тексты – игра в шарады. Собрание бессвязных образов, возможно, не всегда понятных и самому Боуи. Лабиринты, синтезированные человеческой фантазией и машинным алгоритмом.

Все это справедливо. И абсолютно неважно.

Здесь следует обратиться к основному замыслу альбома. Боуи интересовал не только очередной антиутопический мир и не столько вопрос о дозволенных границах искусства. Главным предметом интереса является время действия альбома, 1999 год – конец тысячелетия. Не просто рубеж дат, а время языческого жертвоприношения, необходимого для благополучного рождения третьей тысячи лет. Ощущение полного мрака, страха и ментального безумия, вызываемые также и сверхъестественной природой явления, как залог будущего процветания. Метафора ритуального убийства захватила Боуи, и он позволил атмосфере смерти и разложения проникнуть во все аспекты записи: в контекст, лирику и, самое главное, музыку.

Outside однозначно самый тяжелый альбом в карьере Боуи для прослушивания. 74 минуты во всем экспериментальной музыки. Отсутствие привычных хуков и ярких запоминающихся поп-мелодий, абсолютное доминирование мрачно-тревожного звучания, намеренно грязное и психоделическое сведение.

Начинается альбом с монотонного шепота в Leon Takes Us Outside, переходящего в нагнетающую открывашку, которая устанавливает декорации начинающегося представления.

Заглавный сингл Hearts Filthy Lesson в полной мере дает прочувствовать разрушение тонкой грани между здравомыслием и помешательством. Несмотря на то, что это самый популярный трек с альбома (включают даже в сборники хитов), его нельзя назвать мейнстримовым или хотя бы дружелюбным для простого слушателя.

A Small Plot of Land сходу выводит из зоны комфорта за счет дьявольских клавиш и перкуссии и гипнотически держит на иголках на протяжении всех шести минут.

Навеянная индастриалом Hallo Spaceboy прошибает до мурашек агрессивным риффом и барабанами. Передышка наступает в псевдолегкомысленной I Have Not Been to Oxford Town, наполненной расслабленным вокалом. Wishful Beginnings леденит кровь назойливым семплом и монологом Минотавра (альтер-эго одного из персонажей), обращенного к умерщвленной жертве.

I’m Deranged – вершина альбома и катарсис, пробирающий до мурашек хаотичными синтами и терпко-эмоциональным голосом Боуи. Завершается запись не относящейся к теме, но такой искренней и благословенной, что приходится как нельзя кстати после всего безумия, Strangers When We Meet.

Как и планировал Боуи, альбом не привлек к себе широкого внимания слушателей, собрал разбросанные отзывы критиков (от разгромных до вполне сносных и даже умеренно похвальных) и является, пожалуй, самой недооцененной работой в дискографии творца. Впрочем, Outside быстро оставил след в массовой культуре: на титрах шедевра Финчера «Семь» играет Hearts Filthy Lesson, а в культовом «Шоссе в никуда» Линча — I’m Deranged. И оба режиссера, по любопытному совпадению, также Дэвиды.

Предполагалось, что Outside станет первым звеном в цикле (отсюда единица в названии), нетривиально фиксирующем последнюю пятилетку двадцатого века. Планы остались планами, продолжения в виде четырех альбомов не последовало. Однако Outside в одиночку справляется с поставленной задачей. Он превосходно передает апокалиптические настроения Боуи, а мистическое восприятие смены тысячелетий придало сакральный смысл этому грандиозному событию, наблюдать которое, в масштабах человеческой истории, выпал шанс единицам. Это по-настоящему уникальное творение, словно вызволенное из темнейших уголков подсознания единомышленников Боуи, Ино и, конечно, членов собранной для записи группы.

ТОП-10: Необыкновенные факты про Дэвида Боуи

Дэвид Боуи был человеком, который жил жизнью, до краев наполненной приключениями, тайнами и лаком для волос. В свое время здесь, на Земле, Стармэн (Starman) совершил за десять лет своей карьеры больше, чем большинство людей за пять жизней. По этой причине даже поклонники Боуи не знают все о том сумасшедшем дерьме, в которое он вступал в течение своей полувековой карьеры.

10. Он не знал, как правильно произносится его имя, которое он ранее дважды менял

Урожденный Дэвид Роберт Джонс (David Robert Jones), Боуи решил изменить свое имя на Том Джонс (Tom Jones) в начале карьеры в 1965 году, чтобы его не путали с певцом группы Манкис (Monkees) Дэви Джонсом (Davy Jones). Всего через неделю после принятия этого решения уэльский певец Том Джонс (Tom Jones) выпустил свой оглушительный хит It’s Not Unusual в предвкушении танца Карлтона (Carlton) в 90-х. Раздраженный, молодой певец снова изменил свое имя на Дэвид Боуи (David Bowie), в честь знаменитого американского ножа — предположительно потому, что, как и у последнего, у него тоже было две грани.

Читайте также  Переиздание дебютного альбома Guns N’ Roses выйдет в конце июня

Проблема заключалась в том, что на протяжении всей своей карьеры Боуи произносил свою фамилию «БОУИ», а Джим Боуи, человек, в честь которого назвали нож, произносил ее как «БУУИ». Нечто, о чем певец не знал, пока не посетил Шотландию, и не услышал, как все произносят его имя «неправильно». В замешательстве Боуи пришел к выводу, что то, как произносится его имя не столь важно, сколько важно то, что люди его знают.

9. Он чуть не умер, потому что в течение месяца не ел ничего, кроме перца

Альбом Station to Station считается одним из лучших альбомов Боуи. Он вышел в 1976 году под восторженные отзывы, но сам Боуи в дальнейшем в значительной степени забыл об успехе альбома, потому что большую часть процесса его записи он провел на кокаине.

Практически весь процесс записи альбома Боуи провел в состоянии психоза, окружив себя древними египетскими артефактами и тратя большую часть своего времени на то, чтобы отпугивать ведьм, пытающихся украсть его сперму. В качестве побочного эффекта такой диеты, основанной на кокаине, Боуи в значительной степени потерял аппетит и не ел ничего, кроме перца, запивая его холодным молоком. Эта диета чуть не убила певца, поскольку его вес упал до 45 кг.

Этот опыт потряс Боуи, который, в дальнейшем, когда его спросили, что он думает о Лос-Анджелесе после записи там альбома, ответил просто: «Это чертово место нужно было стереть с лица земли». Лучше и не скажешь, Боуи. Золотые слова.

8. Его признали самым хорошо одетым британцев всех времен

Дэвид Боуи меня свою внешность и наряды чаще, чем некоторые герои компьютерных игр. Все его костюмы были довольно оригинальными. В опросе 2013 года британцы признали приверженность Боуи к постоянному перевоплощению, назвав его самым хорошо одетым британцем в истории.

Боуи удалось почти на 50% голосов опередить всех, начиная королевой Александрой (Queen Alexandra) и заканчивая Боу Браммелем (Beau Brummel) — человеком, который придумал костюм. Это говорит о том, что Боуи кажется всем привлекательным, а его женоподобная внешность заставляет большинство опрошенных британцев считать, что он одет лучше, чем все британские королевские власти, а также парень, который изобрел саму концепцию костюма.

7. Он является неотъемлемой частью вселенной Metal Gear Solid

Дэвид Боуи обладал сверхъестественной способностью изменять свою физическую форму, как ящерица-человек или, если хотите, человек-ящерица. Боуи на самом деле так часто менял свою внешность на протяжении своей карьеры, что в результате он примерил на себя внешность каждого персонажа серии видеоигр Metal Gear Solid.

Как оказалось, это не было случайностью, и Боуи на самом деле является ключевой частью вселенной Metal Gear, в которой есть ключевые персонажи и сюжетные линии, названные в честь его песен и разных альтер-эго. Как будто это было недостаточно очевидным, персонаж Райден (Raiden) описывался как вылитый Дэвид Боуи при написании Metal Gear Solid 2, а другой персонаж Фури (The Fury) цитирует Боуи, когда летит в космос и там взрывается. Если это звучит странно, помните, что это серия видеоигр, в которой говорится, что ее главный герой изобрел напиток Mountain Dew, тортильи Doritos и дезодорант Axe.

6. Он сохранил первое музыкальное видео, записанное в космосе

Несколько лет назад настоящий астронавт и подонок, командующий Крис Хэдфилд (Chris Hadfield), спел и записал в космосе песню из «Space Oddity» Дэвида Боуи, сделав первое музыкальное видео, когда-либо записанное в безвоздушном пространстве.

Боуи понравилась переделка песни и он лично поблагодарил Хэдфилда за пение, назвав его исполнение самым живым и красивым из всех, которые он когда-либо слышал. Проблема заключалась в том, что YouTube продолжал блокировать видео, поскольку, хотя Боуи писал и пел эту песню, у него не было прав на нее. Это поставило YouTube перед юридическими затруднениями, поскольку, хотя издатель Боуи был прав, утверждая, что он владел правами на песню, вышеупомянутые права не действовали в космическом пространстве. Этот аргумент выдвинул Боуи Хэдфилду, в результате чего первая песня, записанная в верхней стратосфере, осталась свободной для всего человечества.

5. Его раздражало то, что Нирвана исполнила его песню

В 1993 году группа Нирвана (Nirvana) перепела один из самых известных хитов Боуи The Man Who Sold the World, к большому удивлению певца, который был этим шокирован, поскольку он был достаточно большой частью американского музыкального пейзажа для Нирваны, чтобы они знали его. После того, как Курт Кобейн (Kurt Cobain) скончался, Боуи выразил сожаление по поводу того, что не смог забрать мозг Кобейна и выяснить, почему он решил перепеть его песню, сказав, что иметь возможность пообщаться с «мерзкой легендой» было бы «круто».

Несмотря на то, что Боуи был в конечном итоге польщен исполнением своей песни, его несколько раздражало то, что ее долго воспринимали как «песню Нирваны». Боуи рассказал, что, когда он играл песню на концертах в Штатах, молодые фанаты подошли к нему, чтобы поговорить о том, как это мило, что он поет песню Нирваны. Боуи обозвал их «козлами» и приказал «убираться вон».

4. Кристофер Нолан попросил его быть Николой Тесла

Дэвида Боуи так ярко выделялся на экране, что его эпизодические роли часто заставляли фильм застыть на мгновение, чтобы стало понятно, что этот пуп земли – Дэвид Боуи. Поскольку поначалу он не решался появляться в фильмах, Боуи пришлось уговаривать, чтобы он сыграл главную роль в фильме режиссера Кристофера Нолана (Christopher Nolan) Престиж (The Prestige).

По словам режиссера, он не рассматривал никого другого на роль ученого Никола Тесла (Nikola Tesla), поэтому он несколько расстроился, когда Боуи отказался от роли. Не желая принимать отказ, Нолан лично полетел в Нью-Йорк, чтобы поговорить с Боуи и попросить его появиться в фильме. Боуи поддался уговорам Нолана и согласился благословить фильм своим божественным обликом.

3. Однажды он сыграл в постановке «Человек-слон» на Бродвее

Дэвид Боуи был удивительно красивым человеком: его манящая женоподобная внешность, скулы, способные разрезать стекло и пронизывающий душу взгляд. Вот почему вас может удивить то факт, что «Тонкий белый герцог» однажды сыграл мужчину, который был известен своим ужасным уродством, он зарабатывал тем, что просто стоял и позволял людям пялиться на него: это был Джозеф Меррик (Joseph Merrick), более известный как Ву –Тонг (Wu-Tang), Человек-слон.

В то время как существует малое число физических доказательств краткого пребывания Боуи в качестве актера сцены, действительно есть рекламные фотографии и фотографии Боуи в костюме, а также несколько клипов, отзывы демонстрируют, что игра Боуи была такой, что за ним навсегда закрепилась репутация не только музыканта, но и настоящего человека эпохи Возрождения, который был так гармоничен на сцене, исполняя роль в подгузнике (о, да, костюм Боуи представлял собой просто большой хлопчатобумажный подгузник), как и когда он играл на гитаре. Потому что, по-видимому, для Дэвида Боуи было недостаточно быть признанным во всем мире секс-символом / рок-звездой / музыкальным супергением.

2. Однажды он закончил выступление с торчащим из глаза леденцом

Особенные, отличающиеся друг от друга глаза Дэвида Боуи были результатом детской ссоры с другом, в результате чего его левый зрачок навсегда остался расширенным. Практически ослепший на этот глаз, Боуи имел проблемы с периферийным зрением в результате того, что в глаз ему попал леденец, брошенный в певца во время его выступления на сцене в Норвегии в 2004 году.

Леденец, который угодил в деформированный зрачок Боуи, исполнителю пришлось вырвать силой. Раздосадованный Боуи отчитал толпу, прежде чем восстановить самообладание и пошутить о том, как ему повезло, что леденец попал в поврежденный глаз. Затем Боуи сказал толпе, что накажет их, сыграв дополнительный длинный набор песен, предположительно исполнив 8 раз песню «The Laughing Gnome».

1. Он не выполнял контактного жонглирования в фильме Лабиринт

Одной из самых известных ролей Боуи в фильме стала роль короля Гоблинов Джэрета (Jareth the Goblin King) в фильме Лабиринт. Вопрос, который Боуи неоднократно задавали после выпуска фильма, это то, как долго ему понадобилось учиться контактному жонглированию — умению, которым обладал Джэрет и которое он демонстрировал много раз на протяжении всего фильма. В ответ Боуи только смеялся и объяснял, что в действительности жонглировал другой человек, в частности, мастер-жонглер Майкл Мошен (Michael Moschen).

Чтобы добиться эффекта, будто Боуи умело манипулирует стальным шаром своими длинными пальцами, Мошен спрятался за Боуи и протягивал руки из-под накидки гоблина. Так иногда делают дети. Свидетельством умения Мошен является то, что он смог практически вслепую создать кончиками пальцев орбиту для танца гоблинов. Это также говорит о мистическом ареале, окружавшем Боуи, когда зрители видели, как он демонстрировал умение, которого никто никогда не видел, и о котором сам музыкант никогда не говорил, и все же предполагали, что это он, потому что это было нечто, в чем Боуи должен быть великолепен.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: