Джим Моррисон, в чем фокус?

Джим Моррисон и «Двери восприятия»

60-е годы подарили миру много легендарных личностей. Одной из них стал Джим Моррисон – поэт и музыкант, чей гений до сих пор не оставляет равнодушными людей, хоть раз прикоснувшихся к его творчеству.

«Призраки вошли в мое тело»

Джеймс Дуглас Моррисон родился 8 декабря 1943 года в Мельбурне, штат Флорида. Его отец был адмиралом, а в жизни военных часты переезды.

Однажды, когда Джиму было всего четыре года, в штате Нью-Мексико произошло нечто, что впоследствии он описывал как одно из важнейших событий своей жизни.

Семья ехала из Альбукерке в Санта-Фе, по дороге Джим в окно увидел автокатастрофу: грузовичок с индейцами врезался в дерево. «Я ничего не видел — только странные красные пятна и людей вокруг, но я понял, что что-то происходит, — вспоминал Моррисон. — Я чувствовал, как люди вокруг меня вибрируют, ведь это были мои родители. Вдруг я догадался, что они понимают не больше меня. Вот когда я впервые ощутил страх: я был уверен, что призраки всех этих индейцев стояли вокруг и смотрели на машину, а потом в один момент вошли в меня. Я был как губка, просто сидел, и был готов впитать их в себя. Это всё не просто так, для красоты, для меня это что-то значит». Так он описывал происшедшее, возможно, причину последующего его «шаманства» на сцене, где Моррисон вёл себя совсем не так, как в жизни.

В декабре 1958 года семья Джима попадает в Вашингтон. Там будущий музыкант три года проучился в школе, сразу став звездой среди учеников: он выкидывал всякие фокусы, эпатировал своё окружение, прослыл странным, неуравновешенным, диким и капризным. Правда, Джим получал хорошие оценки, что никто из учителей объяснить не мог. Тогда же он заинтересовался поэзией: «Думаю, классе в пятом или шестом, я написал стихотворение “Экипаж, запряжённый пони”. Это было моё первое стихотворение, одна из стилизованных баллад, но она всё никак не получалась. Мне всегда хотелось писать, но я всё ждал, что рука возьмёт ручку и сама начнёт писать, а я ничего не буду делать, но этого так и не произошло». Тогда же появляются знаменитые дневники Моррисона: туда он записывал события и даже свои фантазии. Увы, позднее Джим многое из этих записей банально уничтожил.

После длительных мытарств по разным вузам, где Моррисону учиться вовсе не хотелось, он поступил в Калифорнийский университет, чтобы изучать там кинематографию. Но и здесь у Джима не было спокойной жизни: он много пил, пробовал всевозможные наркотики. На выпускном экзамене фильм Моррисона разнесли в пух и прах, за что Джим был очень обижен. Он ушел из университета и начал писать свои песни: «Я просто набросал фантастический рок-концерт, что звучал в моей голове. Сначала возникла музыка, потом я стал придумывать слова, потому что только так я мог её запомнить, а, в конце концов, я забывал мелодию и в голове оставались только слова: я чувствовал, что должен их напеть».

Венчание по кельтскому обряду

Однажды на пляже солнечной Калифорнии состоялась знаменательная встреча: юный и еще никому не известный Моррисон встретил своего однокурсника Рэя Манзарека. Именно этот день можно считать датой создания группы, название для которой придумал именно Джим. Моррисон увлекался тогда творчеством великих писателей, философов и поэтов прошлого. Ницше, Хаксли, Фрейд, Шпенглер, Блэйк — все они были в числе любимых авторов Джима. Культовое произведение «Двери восприятия» (англ. The Doors of Perception, 1954) одного из них — английского писателя Олдоса Хаксли — и стало источником вдохновения для музыканта.

Примечательным является тот факт, что Хаксли написал свое эссе под впечатлением от поэмы «Бракосочетание Рая и Ада» легендарного английского поэта-романтика рубежа XVIII–XIX веков Уильяма Блейка. Строчки из нее стали эпиграфом к книге: «Если бы двери восприятия были чисты, все предстало бы человеку таким, как оно есть — бесконечным». «Я хочу стать этой дверью восприятия», — сказал юный Моррисон. Впоследствии концерты Doors превратятся в одно большое, завораживающее действие, а армия их поклонников распространится по всему миру.

Но сначала выступления были откровенно слабыми, отчасти от робости Джима: какое-то время он даже стеснялся поворачиваться лицом к публике и пел спиной к залу. Кроме того Моррисон часто приходил на выступления нетрезвым. К счастью для группы, их заметил продюсер Пол Ротшильд с недавно открывшегося лейбла Elektra, выпускавшего до этого только джазовых исполнителей, который рискнул предложить Doors контракт. Первый сингл группы Break On Through вошел в первую десятку американского хит-парада Billboard, а следующий, Light My Fire, занял в хит-параде первое место — крайне успешный дебют. Вышедший в начале 1967 года первый альбом The Doors также занял первое место в хит-параде и положил начало «дорзомании».

В те годы Джим познакомился с Памелой Карсон. Именно эта женщина была рядом с ним в самые трудные моменты его жизни, хотя сам Моррисон вовсе не хранил ей верность. Однажды он даже женился на рок-журналистке Патриции Кеннели. В свободное время эта женщина практиковала чёрную магию и даже возглавляла собрание ведьм. Джиму это всё было очень интересно. В Иванов день 1970 года Моррисон и Патриция решили обвенчаться согласно древнему кельтскому обряду. Но долго быть женатым Моррисону не удалось, в конце года они расстались.

Помилование через сорок лет

1 марта 1969 года 65-минутный концерт в Майами стал самым скандальным выступлением в карьере The Doors. Несмотря на то, что к этому времени Моррисон несколько отошел от прежнего имиджа возмутителя спокойствия (располнел, отпустил бороду, да и одеваться стал куда менее вызывающе, чем прежде), по итогам концерта певцу предъявили с десяток обвинений: от выступления в пьяном виде до подстрекательства к беспорядкам. Среди прочего фигурировали сквернословие и непристойное обнажение — Моррисон якобы продемонстрировал 12 тысячам зрителей свой половой орган. По этим двум пунктам обвинения музыканта вскоре и осудили на шесть месяцев тюрьмы.

Между тем, доподлинно установить, как было дело, за сорок с лишним лет, прошедших с 1 марта 1969 года, так и не удалось. Однозначно можно утверждать только одно: в день концерта Моррисон был очень пьян. Пил он, видимо, весь день, едва не пропустил последний самолет в Майами, и, по свидетельству клавишника The Doors Рэя Манзарека, продолжил пить, добравшись до места проведения концерта. Выступление, кстати, проходило в переоборудованном ангаре, без вентиляции, в страшной духоте. Кроме того, чтобы продать побольше билетов, организаторы убрали сидячие места. В результате в зал, рассчитанный на 7 тысяч человек, набилось 12 тысяч. В какой-то момент Моррисон сорвал фуражку с одного из охранявших порядок полицейских и бросил ее в зал. В ответ страж порядка так же поступил со шляпой Джима. Пьяный Моррисон попеременно то признавался залу в любви, то обзывал собравшихся идиотами. Зал, в свою очередь, с одинаковым восторгом реагировал на любые слова.

Фотографий на концерте было сделано предостаточно, но до сих пор не известно ни одного снимка, который подтверждал бы публичное обнажение или что-либо еще из приписываемых Моррисону непристойных поступков. Например, по словам роуд-менеджера The Doors Винса Тринора, Джим просто снял футболку, после того, как кто-то из поклонников прорвался на сцену и с головы до ног облил вокалиста шампанским. Правда, Тринор заявил, что при этом Моррисон призывал зрителей последовать его примеру, и зрители его охотно слушались.

Так или иначе, спустя четыре дня после выступления суд выдал ордер на арест Моррисона. По слухам, обвинители предлагали сделку: в обмен на отказ от судебного разбирательства The Doors должны были бесплатно выступить в Майами. Однако это предложение группу не устроило, и летом 1970 года Джима приговорили к тюремному заключению и штрафу в 500 долларов. Музыкант потребовал обжаловать приговор, и его отпустили под залог в 50 тысяч долларов. Однако дойти до суда высшей инстанции апелляция не успела: 3 июля 1971 года Джим Моррисон в возрасте 27 лет умер в Париже. Настоящей причины его смерти никто не знает, среди вариантов назывались героиновая передозировка в парижском клубе Rock-n-Roll Circus, самоубийство, инсценировка самоубийства службами ФБР, которые тогда вели активную борьбу с участниками движения хиппи и прочее. Единственный человек, который видел смерть певца — подруга Моррисона, Памела. Но она унесла тайну его гибели с собой в могилу, так как скончалась от передозировки наркотиками.

Читайте также  Скачать нотный лист

А дело Моррисона так и не было закрыто долгое время: судебная система Флориды 40 лет не могла решить, как поступить с умершим нарушителем, который в силу объективных обстоятельств не смог добиться обжалования своего приговора. Все это время поклонники The Doors безуспешно призывали руководство штата просто помиловать Моррисона — пусть и посмертно. Впервые к этим призывам власти Флориды прислушались только в 2007 году, когда губернатором штата стал республиканец Чарли Крист, известный как поклонник творчества The Doors. Однако перейти от слов к делу Крист решился лишь в конце 2010 года, за два месяца до истечения срока своих губернаторских полномочий.

Помилование Чарли Крист приурочил ко дню рождения певца: 8 декабря Джиму Моррисону исполнилось бы 67 лет. Накануне губернатор заявил, что смерть лишила музыканта права обжалования приговора, которое гарантируется каждому американцу Конституцией. А разбираться, виновен Моррисон или нет, поручил высшим силам: «В данном случае — решать Богу».

Моррисон, каким он был

В 1991 году, спустя 20 лет после смерти музыканта Оливер Стоун снял биографическую ленту о жизни и творчестве рок-идола 60-х и о беззаботном времени, где царили свобода, наркотики и свободный секс. Сам режиссер является большим поклонником The Doors, которых он впервые услышал во времена службы во Вьетнаме:

«Тогда я не переставая курил марихуану. Break On Through To The Other Side была нашим гимном, как “Марсельеза” для французов. Мы были во Вьетнаме уже почти на том свете, а Джим тихо пел нам о земле, о жизни, о страхе, о самых простых вещах. Никто из рок-музыкантов в 60-е по-настоящему не затрагивал эти темы. Джим был простым и естественным», — вспоминал потом режиссер. Кстати, в начале своей карьеры Оливер Стоун лично познакомился с Моррисоном незадолго до его смерти.

Он хотел передать атмосферу того времени и дух жизни Джима, авторы фильма прочитали две с половиной сотни интервью Моррисона, прослушали множество кассет с записью воспоминаний более чем сотни человек, знавших певца. Консультантами выступили и музыканты The Doors, но они же сейчас говорят, что более правдиво история группы показана в новом документальном фильме Тома Ди Чилло «Когда ты странный» (When You’re Strange) и называют эту ленту «анти-Оливером Стоуном».

В картине показаны кадры ранее не представлявшиеся публике, в основном, это материалы, отснятые с 1965 по 1971 год. «Всем известна фраза “Если вы помните шестидесятые, значит, вы там не были”, — говорит режиссер фильма. — Единственное, что я помню из тех годов, это то, когда я впервые купил пластинку The Doors. Я переслушал её не один десяток раз. Она изменила мою жизнь. Тогда я стал фанатом Моррисона. Наш фильм посвящен не только группе, но и тем временам».

Ди Чилло старался показать именно то, что на самом деле никто не знал Джима хорошо, а ведь Моррисон был очень разносторонним человеком: «Порой он был просто ужасным пьяницей, но вдруг превращался в блестящего автора и исполнителя, который мог гипнотизировать огромный зал, полный людей. Иногда он вообще вел себя как маленький ребенок. Мне не хотелось ни романтизировать его, ни судить, просто показать его таким, каким он был. Меня интересовал не Моррисон-идол, бог или дьявол, мне был важен Моррисон-человек». Сам Джим, как рассказывала Патриция Кеннели, вовсе не пришел бы в восторг, узнав, что его имя стало уже легендой: «Ему претила сама мысль о том, чтобы стать иконой. Он был одним из величайших иконоборцев всех времен. Я думаю, он бы просто посмеялся над своим статусом – а потом послал бы всех подальше в своей южной джентльменской манере».

Джим Моррисон, в чем фокус?

История рок-музыки практически любого жанра — неиссякаемый прииск одиозных героев, неоднозначных личностей и полоумных творцов. Хотите найти в рок-музыке безумца? Это не проблема, возьмите каждого второго. Но второго Джима Моррисона вам точно не найти. Этот был такой один.

Все, что связано с Моррисоном, хоть в какой-то мере обязательно или ненормально, или неприлично, или необычно, или хотя бы просто странно. «People are strange when you’re a stranger. » По-моему, этим он сам все сказал. Перечислять все его странности? Увольте, это займет полжизни. Остановимся лишь на тех, которые, кажется, и делают Джима Моррисона Джимом Моррисоном — так сказать, основополагающих.

Семья

Как только группа The Doors отрепетировала свою первую программу и стала понемногу выступать, Моррисон первым делом раз и навсегда отрекся от своей семьи. Мало того что он оборвал с ними практически все связи. Со временем он даже попытался убедить прессу, что его родители мертвы, а младших брата и сестры и вовсе не существует на самом деле. Говорят, еще в школе он пытался в том же убедить своих одноклассников. Что примечательно, ни о каких скандалах или крупных разладах здесь речь не идет — судя по тем воспоминаниям, которые все же дошли до наших дней, родители Джима любили и в общем были неплохой семьей.

Детство

В детстве любимым развлечением Моррисона были комиксы. На первый взгляд ничего необычного, правда? Многие мальчишки любят комиксы. Но Джимми не просто их читал — он проявлял фантазию. В родительском доме он предпочитал жить на чердаке, и там проводил долгие часы, вырезая из комиксов картинки героев и складывая их позы, которым позавидовала бы «Кама Сутра», а заодно дописывая собственные диалоги самого непечатного содержания. Слушал у себя на чердаке он преимущественно Элвиса и Рики Нельсона.

Друзья

Будучи замкнутым и довольно одиноким ребенком в школе, Моррисон, тем не менее, не остался одиноким в колледже и университете — вокруг него всегда было много друзей и приятелей. Самые стойкие из них потом признавались журналистам, что дружить так, как к этому привыкли другие, Джимми, конечно, не умел, но с ним было весело и интересно — никогда не знаешь, что произойдет в следующую секунду.

Книги

В университете, где Моррисон изучал кинематографию, он ни на секунду не расставался со сборником Артюра Рембо «Озарения» — говорят, эту книгу он таскал за собой абсолютно всюду. В студенческих фильмах, которые снимались раз в семестр, он часто появлялся в образе человека-мухи, который бродит по высоким парапетам зданий, вслух зачитывая отрывки из этих самых «Озарений». Хотя вряд ли хоть одну книгу Моррисон любил больше, чем работы Фридриха Ницше — эти он знал практически наизусть.

Кислота

Получив доступ к наркотическим веществам, Моррисон использовал их эффекты на полную катушку. Любимым источником вдохновения для него была кислота. И если сначала заявления вроде «I’m a Lizard king, I can do anything» кого-то и удивляли, то позже психоделические картинки, которые Моррисон на-гора выдавал как на сцене, так и в частной жизни, стали скорее нормой, нежели исключением. Те, кто знали его в тот период, говорят, что Джим Моррисон без LSD мало чем отличался бы от Джима Моррисона под LSD — «кислотный» образ мышления был присущ ему с самого детства, а с годами только подкрепился наркотиками, музыкой и алкоголем.

Читайте также  Einstürzende Neubauten выпустят новый альбом

Музыка

Жанр, в котором играла группа The Doors, Моррисон охарактеризовал как «оргазмический рок», не желая вписываться ни в какие уже существующие рамки. А на вопросы о политическом аспекте своих текстов и музыки он отвечал так: «Да, мы действительно политики. Можете называть нас эротическими политиканами».

The Doors

Как ни принято в наше время во всем находить красивую идею и скрытый смысл, The Doors — это была группа про наркотики. Помимо вот этой тягучей музыки, неструктурированного вокала и текстов, явно написанных под кислотой, группа в самом своем названии апеллировала к переходу в измененное сознание.

Моррисон дал имя своей команде в честь книги Олдоса Хаксли «The Doors of Perception» («Двери восприятия»), которая, в свою очередь, свое название получила от строчки стихотворения Уильяма Блейка: «If the doors of perception were cleansed, every thing would appear to man as it is, infinite» («Если очистить двери восприятия, каждую вещь человек увидит такой, какая она есть — бесконечной»). Именно этой чистой дверью и хотел стать Моррисон.

. И снова наркотики

Если в шестидесятые многие родители беспокоились о том, что рок-музыка пропагандирует и пытается «продать» их детям «недостойное сексуальное поведение и наркотики», то на счет Моррисона они не ошибались. «Я даю вам образы. Я воскрешаю в памяти воспоминания свободы. Но мы лишь открываем двери, сами забрать людей туда мы не в силах» — правда же, ни у кого уже нет сомнений, какие двери Моррисон имеет в виду?

А если попытаться подытожить, то скажу лишь одно: Моррисон добился именно того, чего хотел. Он на всю свою короткую жизнь остался вечным ребенком; он писал книги и снимал кино; он выходил на сцену и передавал миру те идеи, которые, как ему казалось, миру необходимо было передать. И самое главное: он никогда, никогда и еще раз никогда не был нормальным. Ни одного дня. Достичь этой, и самой главной, своей цели ему удалось на «ура».

50 лет без Джима Моррисона из The Doors, а тайна его Ford Mustang не разгадана (фото, видео)

Джим Моррисон (The Doors) рядом со своим Ford Mustang Shelby GT500

Спорткар Ford Mustang Shelby GT500 по прозвищу «Голубая леди» бесследно исчез в 1969 году.

Исполнилось полвека со дня смерти легендарного и скандального фронтмена рок-группы The Doors Джима Моррисона, отошедшего в мир иной в возрасте 27 лет. Ранним утром 3 июля 1971 года его бездыханное тело было обнаружено в съемной квартире в Париже, куда он приехал со своей гражданской женой Памелой Курсон. Моррисон умер от передозировки наркотиков, но где именно это произошло, до сих пор неясно: по одной из версий он скончался в туалете парижского ночного клуба, а в квартиру был доставлен уже мертвым.

ФОКУС в Google Новостях.

Подпишись — и всегда будь в курсе событий.

Жизнь и смерть «Короля ящериц», как назвал себя Моррисон в одной из своих песен, окутаны множеством тайн и легенд. Одна из таких запутанных историй — исчезновение принадлежавшего певцу спорткара Ford Mustang Shelby GT500, подаренному ему президентом звукозаписывающей студии Elektra Records.

335 лошадей в подарок. Mustang Shelby GT500

В начале 1967 года в США было мало рок-звезд, более ярких, чем певец и автор песен Джим Моррисон. Появившись, казалось бы, из ниоткуда, его группа The Doors стала настоящей сенсацией практически в одночасье, когда выпустила свой дебютный студийный альбом под одноименным названием.

Входящие в него композиции «Light My Fire» и «Break On Through» мгновенно стали хитами, а финальная «The End» до сих пор считается одной из самых мощных и неоднозначных песен в истории рок-музыки. Более того — «Light My Fire», выпущенная как сингл, провела три недели на первом месте в чарте BillBoard, считавшемся официальным хит-парадом Америки.

К апрелю 1967 года альбом и сингл получили платиновый статус после продажи одного миллиона копий. Для лейбла Elektra Records, с которым тогда сотрудничала The Doors, это был первый такой успех в истории, поэтому основатель и президент компании Джек Хольцман решил преподнести каждому участнику группы подарок по их выбору. Клавишник Рэй Манзарек и гитарист Робби Кригер выбрали ультрасовременные на тот момента магнитофоны, барабанщик Джон Денсмор — породистого скакуна, а Джим Моррисон — сразу 335 «лошадей»!

Они жили под капотом только что вышедшего на американский рынок харизматичного спорткупе Ford Mustang Shelby GT500. Автомобиль, стоивший вдвое дороже обычного Мустанга, был топ-версией от придворного тюнинг-ателье Shelby. Огромный мотор V8 объемом 428 кубических дюймов (7 литров), разгон до 100 км/ч за 6,5 секунды — по меркам тогдашней Америки настоящий суперкар!

Всего за время выпуска первого поколения Ford Mustang было сделано немногим более 2000 таких машин, а в 1967 модельном году — и вовсе 47! Shelby GT500 первого года выпуска отличались сдвоенными противотуманками в центре радиаторной решетки, а машина Моррисона, окрашенная в темно-синий цвет Nightmist Blue, вдобавок имела заказной интерьер из белой кожи в то время как стандартным был черный салон.

«The Blue Lady» Джима Моррисона

Джим был впечатлен автомобилем и даже дал ему собственное имя — «The Blue Lady» («Голубая леди»), отдавая дань цвету кузова и персонажу из театрального сценария, над которым работал в то время. Однако пользовался он им всего два года, а сегодня местонахождение спорткара неизвестно. Причем о Мустанге Моррисона ходит столько же слухов, сколько о самом музыканте.

Лидер The Doors славился пристрастием к алкоголю и наркотикам. По одной из версий, однажды он, уже будучи нетрезвым, отравился на Мустанге за очередной порцией выпивки в винный магазин Джила Тернера на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе, известный как «винный магазин звезд». На подъезде к магазину Моррисон, не справившись с управлением, врезался в фонарный стол, посмеялся над повреждениями и провел остаток ночи в ближайшем баре. А когда вернулся через несколько часов, машины уже не было. В другой интерпретации этой истории Джим в ту ночь ехал на очередной концерт в клуб The Whisky A Go-Go, сделавший его знаменитым.

Другая легенда гласит, что Моррисон оставил Мустанг на стоянке в аэропорту, отправляясь в очередной концертный тур, и забыл о машине на длительное время. А когда вернулся, оказалось, что ее конфисковали как брошенную и продали с аукциона, чтобы компенсировать расходы по ее хранению.

А есть и третья версия, во многом повторяющая первую. Якобы Моррисон однажды ночью в пьяном угаре колесил по улицам Лос-Анджелеса и разбил машину неподалеку от полицейского участка. Он сбежал с места аварии, а позже его друзья забрали то, что осталось от машины еще до того, как ее обнаружила полиция.

Как бы то ни было, с осени 1969 года автомобиль пропал, и с тех пор никто его не видел. По воспоминаниям некоторых людей, работавших с Моррисоном в то время, Mustang мог отправиться в металлолом — что может быть правдой, если отталкиваться от третьей из приведенных версий.

Однако хочется верить, что «Голубая леди» все еще существует. Возможно, нынешний владелец спорткара не знает его истории, а, возможно, знает, но тщательно это скрывает, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Отыскать сегодня Ford Mustang Shelby GT500 Джима Моррисона через полвека после исчезновения — это как найти кусочек истории рок-н-ролла. Без сомнения, автомобиль стал бы одним из самых дорогих Мустангов из всех, когда-либо выпущенных.

Читайте также  Фестиваль японской культуры Hinode Power Japan 2018: как это было?

Американская пастораль

Незадолго до исчезновения автомобиль засветился в короткометражном фильме «Хайвей: Американская пастораль» («HWY: An American Pastoral»), снятом Джимом Моррисоном вместе со своими друзьями весной и летом 1969 года в пустыне Мохаве и в Лос-Анджелесе.

В этой 50-минутной экспериментальной ленте в стиле Dead Cinema Моррисон играет автостопщика-психопата, который убивает подобравшего его водителя. Сюрреализм и психоделическая атмосфера этой гнетущей короткометражки дают галлюциногенный эффект, отражая контрнастроения в тогдашней масс-культуре и мировосприятие самого фронтмена The Doors.

Фильм основан на опыте Моррисона, когда он путешествовал автостопом в студенческие годы, но в большей степени вдохновлен реальной историей американского серийного убийцы Билли Кука, который в 1950–51 гг. в течение 22-дневной поездки автостопом между Миссури и Калифорнией убил шесть человек.

В свое время «Американская пастораль» так и не была доведена до конца. Фильм был показан публично лишь дважды — в 1970 году в Ванкувере и в 1993 году в Париже. Также он демонстрировался в рамках камерного показа во время визита Моррисона в Париж в 1971 году.

В 2009 году фильм, снятый на 35-миллиметровую пленку, был восстановлен с помощью современных технологий, а его отрывки вошли в документальную ленту «Когда ты странный: Фильм о The Doors» (When Youʼre Strange: A Film About The Doors). Расплывчатые копии оригинального артефакта можно найти на YouTube.

Правила жизни Джима Моррисона

Меня интересует все, что связано с бунтом, беспорядком, хаосом, и особенно с деятельностью, которая выглядит как бессмыслица. Мне кажется, что это путь к свободе.

Я думаю, что логическое продолжение жизни в Америке — желание стать президентом страны.

Можете называть нас эротическими политиками. Мы — группа, играющая рок-н-ролл, мы — группа, играющая блюз, мы просто группа, но мы еще и гораздо большее. Концерт The Doors — это открытое заседание, созванное нами для драматических дискуссий и развлечений. Выступая на сцене, мы участвуем в создании мира, и мы празднуем это с собравшейся публикой. Это скульптура тел в действии.

Это политика, но наша сила — в сексе. Наши концерты — это политическое взаимодействие, завязанное на сексе. Секс исходит от меня, потом переходит к зачарованному кругу музыкантов на сцене. Музыка достигает аудитории и взаимодействует с ней. Люди идут домой и взаимодействуют со своей реальностью, а потом с этой реальностью взаимодействую я, так что вся эта секс-история становится огромным сгустком энергии и страсти.

Существует известное, и существует неизвестное, а между ними двери.

У меня была такая волшебная формула — я использовал ее, чтобы прорваться в собственное подсознание. Я лежал и повторял снова и снова: «Трахни мать, убей отца. Трахни мать, убей отца».

Музыка высвобождает мое воображение. Когда я исполняю свои песни на публике — это драматический акт, но не просто игра в театре, а социальный акт, реальное действие.

Мне бы хотелось основать собственный театр. Это очень интересно. Хотя мне все еще нравится петь.

Я думал, что стану писателем, или социологом, ну или драматургом. А потом написал свои первые 5−6 песен — я просто записал то, что исполнялось на фантастическом рок-концерте, который происходил в моей голове. А когда я записал эти песни, пришлось их спеть.

Я слишком жадный, чем больше — тем лучше. Я бы хотел, чтобы дома у меня валялись золотые слитки, просто чтобы были.

Меня очень волнует один вопрос. А что плохого в том, чтобы быть толстым? Ужасно быть худым и легким, ветер подует — и вас унесет. А жир — это очень красиво.

Я играю на маракасах. Могу сыграть пару песен на пианино — мои собственные сочинения, так что это не совсем музыка, просто шум. Я бы хотел научиться играть на гитаре, но пока душа не лежит.

Поэзия близка мне, потому что она вечна. Пока на свете живут люди, они будут помнить слова и сочетания слов. Ничто не выживет в холокосте, только поэзия и песни.

Свое первое стихотворение я написал где-то в пятом-шестом классе. Оно называлось «Пони-экспресс».

Когда я учился в старших классах, у меня была куча записных книжек. По какой-то дурацкой причине — а может, это был мудрый поступок — я их все выбросил. Нет ничего, что я хотел бы заполучить больше, чем эти два-три блокнота. Я даже думал пойти на сеанс гипноза или принять тиопентал натрия, чтобы вспомнить — ведь я писал в них ночь за ночью. С другой стороны, если бы я их не выбросил, я бы никогда не написал ничего оригинального, поскольку там были в основном вещи, о которых я слышал или читал, типа цитат из книг. Я думаю, что если бы я от них не избавился, я не был бы свободен.

Люди боятся свободы, они держатся за свои цепи. Это дает им чувство безопасности.

Лишение человека свободы начинается с самого рождения. Общество, родители — все отказываются предоставить свободу, дарованную вам при рождении.

Если ты повторяешь все время одно и то же, это рано или поздно всем наскучит. Кто захочет слушать о революции 24 часа в день?

Кажется, я сказал, что мои родители умерли, — в шутку. У меня еще и брат есть, но я уже год его не видел. Я ни с кем из них не вижусь.

Наши лучшие выступления были в клубах. Концерты — это, конечно, хорошо, но там возникает это ощущение толпы, которое не имеет ничего общего с музыкой. В клубе все иначе, слушатели видят, как ты потеешь, а ты видишь, как потеют они. И нет никакой фигни.

Я обожаю пить. Но не могу же я пить молоко, воду или кока-колу. Это все испортит. Чтобы обед или ужин был полноценным, нужно пить пиво или вино.

Это похоже на партию в азартные игры. Ты идешь вечером выпивать и не знаешь, где окажешься на следующий день. Может, все будет хорошо, а может, все закончится полнейшим кошмаром. Это все равно что бросать кости.

Религия — это что-то вроде философии, которой ты посвящаешь большую часть своего времени. Это могут быть наркотики, алкоголь, деньги, литература. Религия — это то, о чем ты думаешь и над чем работаешь больше всего.

Чем больше враждебности — тем лучше. Противостояние — это новая дружба.

Любовь — это сон. Сны — это дело хорошее, но не удивляйся, если проснешься в слезах.

Любовь ранит, чувства вызывают тревогу. Люди обучены тому, что боль опасна. Как они могут иметь дело с любовью, если боятся чувствовать?

Внутренняя боль, переживаемая в одиночестве, гораздо страшнее, чем боль, которую могут причинить тебе другие.

Люди боятся смерти даже больше, чем боли. Это странно. Ведь жизнь гораздо больнее смерти. Когда ты умираешь, боль заканчивается.

Никогда не знаешь, когда тебе придется исполнить свою последнюю песню.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: