Дженис Джоплин: болезнь гигантского американского одиночества

Дженис Джоплин: болезнь гигантского американского одиночества

Она была первой леди рока. Её голос надрывал сердце, а жизнь была короткой, яркой, бурной и очень трагической. Милая, нежная, безрассудная и одинокая Дженис Джоплин начала свою карьеру 55 лет назад.

Именно она в свое время провозгласила: «Моя музыка для того, чтобы пробуждать в вас лишь одно желание — заниматься сексом!». И она же произнесла: «Я занимаюсь сексом с 25000 слушателей на концерте. А домой иду одна».

Дженис Лин Джоплин родилась в 1943 году в нефтепромышленном городке Порт-Артур в штате Техас. Семья была благополучной, а раннее детство Дженис достаточно безоблачным. Маленькой она была прехорошенькой, и взрослые активно ей восторгались. Но малышка всегда предпочитала дружить с мальчиками и бесстрашно высказывала своё мнение — недопустимые по меркам 50-х гг. вольности со стороны американской девочки.

А потом Дженис сильно растолстела, её гладкая прежде кожа покрылась акне, а черты лица стали грубыми и невыразительными. Позже её страсть к наркотикам и алкоголю временами добавляла одутловатости к её и так изменившимся чертам.

Одноклассники дразнили е` и обзывали «свиньей». Обрастая комплексами, она полюбила петь, ибо если что и оставалось от её «былой красоты» — так это хороший голос, что достался от матери, когда-то выступавшей на любительской сцене. Этот голос связывал её невидимой нитью с миром чистым и лёгким, без унижения и боли. Он гармонизировал её жизнь, примиряя с несовершенством этого мира.

Не была она, между прочим, уродцем и «свиньёй». Фотографии и видео показывают неуверенную в себе девушку, с детской тёплой улыбкой, открытыми и нежными глазами, готовую любить до конца, до донышка. Ну, и выпивать до донышка тоже. Но это уже от нехватки любви. Просто косному обществу редко удаётся признать красивым то, что кажется ему чуждым. Первобытное мышление и в ХХ веке никуда не девалось.

Подросток защищается протестом, бунтами и эпатажем. С учётом того, что Джоплин прожила всего 27 лет, этот подростковый бунт продолжался и всю её недолгую молодость.

Так, юная Дженис бросилась — и это в очень косном Техасе — выступать в защиту чернокожих, носить брюки и рубашки, материться и выпивать.

Начинавшая петь в барах девушка каталась в соседнюю Луизиану, где возрастной ценз на алкоголь, в отличие от Техаса, был ниже и составлял 18 лет. Алкоголь снимает комплексы, увеличивая наутро чувство вины. Зато на этот период от заката до рассвета селит ощущение собственной свободы, вседозволенности и красоты. Прибежище одиноких и недолюбленных детей «успешной» цивилизации.

Потому что, даже учась в университете, Джоплин умудрилась заслужить звание «самой уродливой девушки в кампусе». Вряд ли это было так. Просто отчаянно стремившаяся доказать всем, что ей общественное мнение по барабану, она уже тогда была настоящей хиппи, не вписывающейся в каноны старого американского райка, ещё более косного, чем иной фундаментальный религиозный мирок где-нибудь в глубинках Ближнего Востока. Что ей, чёрт возьми, на этом фоне оставалось делать, кроме как усвоить и популяризировать постулаты своих гуру Керуака и Гинсберга: пусть мир несовершенен, но никто не в силах его изменить, так что будем сегодня веселиться по полной программе?!

Она сбежала в Сан-Франциско. Где уличные концерты сменял арест за мелкую магазинную кражу, запои до диагноза «почечная инфекция» заменили мескалин, ЛСД и секонал.

Весной 1962 года она записала первую песню «What Good Can Drinking Do». И познала унижения несчастной любви. Как это бывает с недолюбленными, не умеющими постоять за себя девочками, пережить достойно это она не смогла. И пустилась во все тяжкие. Если до этого в её жизни уже прочно поселились наркотики и рок-н-ролл, то теперь пришло время третьей составляющей хипповской жизни. «Я спала, сосала, лизала, целовала, курила, кололась и влюблялась», — рассказывала потом Джоплин.

Ужаснувшись самой себе, она даже попыталась исправиться. В родном Порт-Артуре нашла жениха — он был фармацевтом в облике приличного господина в костюме и галстуке. И, в отличие от хиппи, всё-таки стриг волосы. Но и он туда же — просто не явился на свадьбу.

Неизвестно, что бы с ней стало, если б не ребята из группы Big Brother & The Holding Company, которые уговорили Джоплин вернуться в Сан-Франциско и стать их вокалисткой. Группа блистательно выступила на знаменитом рок-фестивале в Монтерее в 1967 году. Их первый альбом сразу занял верхние строчки в хит-парадах, а Дженис Джоплин уверенно шла к статусу национальной знаменитости. Её трогательность, непосредственность, нарочитая смелость и внутренняя чистота детства как нельзя кстати пришлись ко двору царству хиппи.

На фестивале в Монтерее, она встретилась с Джимми Хендриксом.

Они провели ночь, потом встретились несколько раз, но через месяц расстались. Джоплин не очень понравилась манера Хендрикса просто-напросто. лупить своих партнерш. То, что осталось у Джоплин от связи с Хендриксом, – это первый опыт употребления героина. Который почти никогда не бывает последним.

Свои комплексы она пыталась скрыть за яркими, публичными и веселыми рассказами о своих сексуальных приключениях и победах. Например, после длительной железнодорожной поездки Джоплин сообщила общественности, что в поезде было 365 мужчин, а ей удалось переспать лишь с 65 из них. Тем не менее, имелись и серьезные связи. Например, серьезный любовный роман с певцом кантри Джо Мак Дональдом продолжался аж 4 месяца.

Но она была безумно талантлива и любима публикой. И в сентябре 1968 года группа выпустила новый альбом «Cheap Trills» — считающийся лучшим альбомом группы.

Но Дженис рассталась с «Big Brother» и начала сольную карьеру, создав новую группу Kozmic Blues, поначалу прохладно принятую в США и очень горячо — в Европе. Группа выпустила успешный альбом «I Got Dem Ol’ Kozmic Blues Again Mama!», а в августе 1969 года приняла участие в знаменитом рок-фестивале в Вудстоке. Потом Джоплин создала новую группу «Full Tilt Boogie Band», с которой активно начала работать над новым альбомом.

В самом конце 60-х в ней начало что-то меняться. Она устала от своего имиджа. Но оказалась его заложницей: публика привыкла видеть её такой, какой Джоплин привыкла себя представлять. Отступать было куда. Но не к кому.

Публика получила своё право на идола. Идол не имеет права меняться. Образ недолюбленной девочки, раскрывающей в себе неземные возможности благодаря сексу, наркотикам и рок-н-роллу был значительно ближе публике, жаждущей также просто получить эту волшебную палочку. Хиппи и их предводительница уравнивались страданиями, зависимостями и одиночеством Дженис. Хиппи чувствовали себя ею. И неважно, что хиппи были Дженис минус её талант. Им казалось, достаточно ничего не делать, только добавить немножко этой адской смеси из секса, наркотиков и рок-н-ролла, и у них тоже получится оказаться на небесах. Счастливая Дженис была им нафиг не нужна.

Но тогда же Дженис объявила о желании обрести, наконец, семейное гнёздышко. Сет Морган был дилером и познакомился с ней, поставляя ей кокаин — но какое это имело значение? И Морган не торопился жениться. Параллельно Джек Николсон пригласил её сниматься в кино. Но она пропустила все занятия по актёрскому мастерству, влюбившись в Сета.

А потом Морган попал в аварию на мотоцикле. Но не это их разлучило — он выжил. Просто в поездке с её женихом находилась другая девушка.

Дженис выпустила последний альбом Pearl – «Жемчужина», названный так по прозвищу, данному, вопреки всем её прежним прозвищам, кем-то из друзей. А она и была жемчужиной, эй, вы, подлинные моральные уроды из её школы и университета!

4 октября 1970 года тело Дженис Джоплин было найдено в Landmark Motor Hotel в Голливуде. Она лежала на ковре лицом вниз — не рассчитала дозу. Впрочем, это лишь одна из версий. Официально это не было самоубийством. Но как ещё можно назвать методичное уничтожение себя, медленное, но неизменное? Под чутким руководством «любящей» публики, начиная с одноклассников.

Она вступила в «клуб 27-летних», музыкантов и поэтов, покинувших так измучивший, но и так много давший им этот мир в возрасте 27 лет. В нём уже был Джимми Хендрикс. Позже к «клубу» присоединятся Моррисон, Кобейн, Уайнхаус.

Читайте также  Наедине со всеми: легендарный Чик Кориа выступил в Москве

Медленное разрушение себя это ещё и методичная атака обстоятельствами, миром и обществом. Местом и временем, окружавшими человека, «не справившегося с управлением». Дженис чуть-чуть не хватило любви. Которой, в общем-то, всегда не хватает. Как не хватает хрипловатого и прекрасного голоса юной и нежной Дженис. Недолюбленной девочки с Дикого Запада. Жемчужины рок-н-ролла.

ГероиниДженис Джоплин: Легенда блюза и её бегство от одиночества

Простая девчонка из Техаса, ставшая легендой музыки

  • 24 мая 2016
  • 21328
  • 6

Текст: Алиса Таёжная

В ЧЕТВЕРГ НАЧИНАЕТСЯ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ДОКУМЕНТАЛЬНоГО КИНО О МУЗЫКЕ И КУЛЬТУРЕ BEAT FILM FESTIVAL. В числе прочих покажут фильм «Дженис: Маленькая девочка грустит» о судьбе рок-иконы Дженис Джоплин. Четыре альбома, три группы и смерть в роковые 27 лет. Хотя зависимость певицы от алкоголя и наркотиков обсуждают уже несколько десятилетий, приблизиться к личной истории Дженис удавалось мало кому: вместо этого имя Джоплин стало нарицательным, олицетворяя бунтарей 60-х. Алиса Таёжная рассказывает, что стоит за этим образом.

↑ Трейлер документального фильма
«Дженис: Маленькая девочка грустит»

Джоплин умерла от случайной передозировки героином осенью 1970 года — в ту же ночь ещё несколько человек скончались от большой дозы неожиданно чистого наркотика, который привезли в Лос-Анджелес. Её последний альбом, названный «Жемчужина» по имени альтер эго певицы Pearl, ещё три месяца после смерти Джоплин держался на первом месте чарта Billboard. Спустя почти полвека её записи продолжают успешно продаваться: трагичная концовка, как это часто бывает, добавила спроса её неоспоримым достижениям. Несколько десятков песен с рвущимся в небо голосом — всё, что осталось как послание поколения умных и смелых женщин из второй половины 60-х.

«Женщины — в проигравших, а мужчины словно всегда выходят победителями», — споёт Дженис и не раз скажет об этом журналистам в ответ на частый вопрос о статусе единственной женщины-рок-звезды. Всему поколению битников и последовавших за ними хиппи было непросто, однако сегодня очевидно, насколько маскулинной была культура беспечных ездоков и диких сердцем музыкантов. «I don’t give a fuck» принималось на ура от парней, но совсем иначе воспринималось из уст девушки. Из писателей того времени нам остались сотни мужских имён, и единицы — женских: можно было прослыть талантливым балбесом, но никому не хотелось жить с клеймом шлюхи, которое часто сопровождало самостоятельную жизнь девушки в субкультурных кругах. Именно поэтому кататься на машинах с парнями в другой штат, ночевать вместе, играть в группе, где ты единственная девушка, могли с чистым сердцем только те, кому было не привыкать к плохой репутации.

Первая группа Дженис Джоплин, Big Brother and the Holding Company, была мальчишеской бандой, в которой Дженис была своей в доску. Им были одинаково чужды как агрессивное мужланство, так и девичьи всхлипы странствующих фанаток. Выступая в барах Сан-Франциско, Дженис выглядела как бездомная кошка, готовая выпустить коготки: колючая и дёрганая. Именно первая группа, в которой она чувствовала себя уместной, стала её поддержкой и причиной впечатляющего выступления на фестивале в Монтерее в 1967 году — после него Дженис стали носить на руках. А как было не носить? Юная, в золотом комбинезоне, поющая, как дикая птица, танцующая и кричащая блюз, выжимавшая себя на публику — она была белая, но не Нико, не Грейс Слик и не Марианна Фэйтфулл. Сердца пламенный мотор.

«Почему так мало девушек делают то, что делаешь ты?» — спросит ведущий вечернего американского телешоу Дик Кэветт свою гостью Дженис Джоплин, которая явно нравится ему своей взбалмошной манерой, привычкой шутить про всё на свете и широкой улыбкой. «Мало кому из них приходит в голову углубиться в музыку, а не просто парить по верхам», — говорит Дженис с растрёпанными волосами, явно не заготовленными ответами, в расслабленной позе, в которую садятся соседки, зашедшие на чай.

Юная, в золотом комбинезоне, поющая, как дикая птица, и кричащая блюз, она выжимала себя на публику

В её непосредственности есть работа на публику: вот я, простая девочка из Техаса, говорю что думаю. Дженис всегда улыбается, когда слышит в ответ на реплики «обычной девчонки» одобрение и аплодисменты. Но ещё больше в этой позе личного отношения: певица выбирала быть собой, не извиняясь за свою внешность, свои вкусы и мнения. Джоплин была живым доказательством тому, что талантливая женщина, на которую нельзя не обращать внимания, — это не обязательно каноническая красавица с голливудской улыбкой, эксплуатирующая свою внешность и сексуальную привлекательность.

«Вот моя кровь, вот то, что я пою — что я могу ещё?» — каждым своим вскриком и всполохом говорит Дженис. Будут ли это чужие песни «Summertime» или «Bobbie McGee», мы услышим в них не просто певицу и интерпретатора, а живого человека с настойчивыми просьбами о любви и безусловном принятии. Останься, не уходи, проведи этот вечер со мной, проведи всю жизнь со мной, я очень жду тебя. Вопль, в том смысле, в каком это слово употребляли битники, рёв в пустоту и надежда сбежать от одиночества, о котором Джоплин говорила почти в каждом интервью, могут перепахать любого, включившего её песни на полную громкость. О бунтарстве принято говорить как о нарциссической игре, но в случае с Дженис речь совершенно точно идёт об уязвимом, встревоженном и растерянном человеке, которого хотели слышать на стадионах, но избегали в собственном доме.

В известном фильме о рок-н-ролльных временах «Почти знаменит», снятом по реальной подростковой истории режиссёра, есть классическая фраза старшей сестры, пререкающейся с мамой из-за любой мелочи — от свидания с парнем до возможности послушать пластику Simon & Garfunkel. «I’m a „Yes“ person and you are trying to raise us in a „No“ environment», — скажет она матери и с окончанием школы с облегчением унесётся ко взрослой жизни, забыв о родительском доме как о страшном сне. Что-то похожее Дженис могла бы сказать своим родителям, с которыми не находила понимания с подросткового возраста.

Конец 50-х и начало 60-х в расистском и сексистском Техасе — не фунт изюма: девочкам лучше веселиться с девочками, после уроков — домой, никакой «негритянской музыки» и сомнительных компаний. Мама Дженис надеялась, что её дочка станет школьной учительницей и выйдет замуж за славного парня. В какой-то момент певица даже попытается реализовать этот несвойственный себе сценарий: обручится с парнем в костюме и при дипломате, соберёт волосы в высокую причёску и назначит дату свадьбы. Дома воцарится мир, но ненадолго: жених просто исчезнет с радаров, так что никакой свадьбы не будет. Джоплин вернётся в Сан-Франциско — город, где она много выступает, общается с единомышленниками и сидит на спидах, опасно похудев до 40 килограммов. Тогда друзья скинулись на билет для Дженис в Техас, но от рехаба с родителями быстро захотелось унестись обратно: Сан-Франциско — это прерванная жизнь на сцене и среди своих, а Техас — фермерский ад.

В ранние четырнадцать Дженис с «лишним» весом и акне стала именем нарицательным для своей школы. В то время унестись подальше от провинциальных садистов можно было только на машине приятелей в Луизиану — за блюзом, «барами для чернокожих» и разговорами о свободе. Фраза о том, что блюз — это «когда хорошему человеку плохо», моментально запала ей в душу. За эти поездки её обзывали «nigger lover» и за ней закрепилась репутация отчаявшейся и доступной девчонки, готовой переспать с каждым, потому что она «слишком страшная», хотя, конечно же, в этих слухах не было и доли правды.

Жить в эпоху Мэрилин Монро — испытание для любой женщины с внешностью, далёкой от кукольной. После Монро будут Твигги и Джейн Биркин — уже другие, но такие же недосягаемые стандарты красоты для техасской девочки с крупными чертами лица, непослушными волосами и немодельной фигурой. Дженис одной из первых отказалась носить лифчик в колледже и стала для окружающих той «страшной феминисткой», страшилки про которых бытуют до сих пор. Когда школьные времена уже, казалось бы, прошли и жизнь началась с чистого листа, в университете Остина одно из студенческих братств выбрало Джоплин «самым страшным парнем на кампусе». Друг детства скажет потом на камеру, что такой раздавленной не видел Дженис никогда.

Читайте также  Водка Wu-Tang Clan появится в Австралии

За несколько месяцев до смерти Джоплин решит навестить семью в Порт-Артуре, где её встретит всё то же самое: бывшие одноклассники, которым до лампочки клёши, перья и песни Дженис, и родители, считающие, что дочкины ножки пошли не по той дорожке. «Своими насмешками они выжили меня из школы, из города и даже из штата», — шутит Дженис в интервью, нервно посмеиваясь. Журналисты чувствуют дрожание голоса и моментально реагируют: «А на выпускной вы ходили?» «Меня не приглашали», — отвечает Джоплин и начинает нервно дёргать головой. В истории кумиров было много триумфальных поездок звёзд к себе домой — взять тех же Элвиса или Джеймса Дина. Но приезд Дженис в Порт-Артур был не долгожданным пришествием секс-символа, а внезапным возвращением белой вороны, той странной девочки, с которой никто не хотел сближаться. Дома как не было, так и нет, и значит — возвращаться некуда.

«Я занимаюсь любовью с 27 тысячами человек на концерте, а потом возвращаюсь в свое одиночество», — реальность, в которой певица жила почти всё время турне и записей. У всех были пары, но Дженис, несмотря на несколько непродолжительных романов, обычно ночевала одна. Что она может рассказать об отношениях? «Мужчины всегда обещают больше, чем готовы дать». «Love is a losing game», — как споёт десятилетия спустя так же быстро закончившая жизнь Эми Уайнхаус. «Не хочу спать одна» и вечный наговор «baby, baby, baby» сочится из половины её песен о жизни наедине с собой, где чужое проявление привязанности и заботы — единственный свет, ради которого стоит ждать нового дня.

Тайна трагической гибели Дженис Джоплин

Утром 4 октября 1970 года Дженис Джоплин не явилась в Sunset Sound Studios, где шла работа над альбомом. После того, как стало ясно, что и на телефонные звонки она не отвечает, Пол Ротшильд, мучимый дурным предчувствием, направил одного из помощников в номер 105 отеля «Лэндмарк Мотор» (Франклин-авеню, 7047). Попытки разбудить постоялицу стуком в дверь не увенчались успехом. Был вызван служащий со служебным ключом. Дженис лежала между кроватью и ночным столиком в короткой ночной рубашке. Губы её были в крови. Когда тело перевернули, оказалось, что у неё разбит нос. В кулаке она сжимала деньги: $4.50. Позже в книге воспоминаний Лора Джоплин по рассказам друзей и газетным репортажам восстановила картину последних часов своей сестры: «Дженис села на кровать, на ней были блуза и трусики. Она положила сигареты на журнальный столик и, всё ещё сжимая сдачу в руке, повалилась вперёд. Падая, она разбила губу об угол. Её тело так и осталось между столиком и кроватью…»

Несмотря на то, что вскрытие выявило большое количество опиатов в её организме, в ходе первого обыска в её номере отеля наркотиков найдено не было. Более того, многим показался странным тот факт, что прибывшая на место происшествия полиция застала прибранную комнату, без следов беспорядка. Возникло предположение, что некто, находившийся в комнате с Джоплин, уничтожил улики и скрылся. Другая странность состояла в том, что смерть, как было установлено, наступила спустя около десяти минут после инъекции. Такое могло произойти лишь, если бы Джоплин ввела себе наркотик подкожно, но известно, что этого она никогда не делала, стремясь к как можно более быстрой реакции. Всё это послужило причиной для слухов о возможном убийстве.

Некоторое время широко обсуждалась версия о самоубийстве; страховая компания по этой причине сначала отказывалась выплатить деньги семье покойной. Постепенно выяснилось, что у версии лишь один активный сторонник — Крис Кристофферсон (впоследствии его точку зрения поддержала Майра Фридман). Сэм Эндрю не считал такую возможность правдоподобной: по его словам, Дженис «была очень довольна тем, как шли дела с записью нового альбома, знала, что он получится превосходным, прекрасно ладила с музыкантами…». Эндрю считал, что она, «скорее всего, просто получила исключительно сильный, очищенный героин… известно ведь, что в тот уик-энд в Лос-Анджелесе было несколько смертельных передозировок». Той же точки зрения придерживалась Лора Джоплин, утверждавшая: дилер по имени Джордж, у которого Дженис покупала продукт, всегда заранее тестировал последний у местного фармацевта. В тот роковой вечер фармацевта на месте не оказалось, и Джоплин получила героин почти в 10 раз сильнее обычного. «Я считаю её смерть ужасной ошибкой. У неё не было ни депрессии, ни фрустраций. Она строила планы и с надеждой смотрела в будущее. Она даже сделала себе наконец-то причёску!» — вспоминала Лора Джоплин.

Сэм Эндрю считал, что Дженис стала жертвой безудержной страсти к наркотикам. Тим Аппело (в 1992 году) высказал иную точку зрения: он писал, что погубила Джоплин не столько жажда наслаждений, сколько трудоголизм. «Только героин позволял ей на следующий день сохранять свежесть, а это для неё было главное», — писал он.

Как отмечал впоследствии журнал Newsweek, смерть Джоплин могла показаться жестокой шуткой судьбы, ведь произошла она в тот момент, когда прежде беспорядочная жизнь певицы начала налаживаться: она собиралась замуж (за Сета Моргана), в течение пяти месяцев не употребляла героин. Однако известно, что Джоплин по-прежнему чувствовала себя одинокой; в ночь её гибели Морган развлекался в бильярдной стрип-клуба в Сан-Франциско. Новообретённое благополучие Джоплин было кажущимся, она не раз признавалась друзьям, что несчастлива. «Лучше мне не становится, наверное, я снова сяду на иглу», — признавалась она Крису Кристофферсону. Допуская, что смерть Джоплин явилась результатом несчастного случая, биограф Майра Фридман считает, что слово «случай» здесь следует понимать лишь в самом общем его смысле и что здесь имело место «неосознанное самоубийство».

Реакция прессы.

Сразу после смерти Дженис Джоплин журнал Rolling Stone посвятил её памяти специальный выпуск. «Она выбрала для гибели самое лучшее время. Есть люди, которые способны жить только на взлёте, и Дженис была как раз такой девчонкой-ракетой… Если предположить, что у человека есть возможность расписывать сценарий своей жизни, то, я бы сказал, у неё получился хороший сценарий, с правильным концом», — писал гитарист Grateful Dead Джерри Гарсия.

Дж. Маркс, рецензент New York Times, после выхода альбома Pearl написал: «Дженис Джоплин вернула новому поколению старый символ, став окончательным воплощением нашего ощущения трагедии; понятием, которым можно измерять уровень боли. Мы избрали её на роль типичного лузера, и она охотно и точно вписалась в неё. Она ни разу не разочаровала нас — ни в трагичности своей смерти, ни в ироничном блеске своего последнего альбома, названного «Жемчужина» — под этим прозвищем знали её некоторые близкие ей люди. Но для меня в заголовке альбома просматривается иной смысл. Постоянное болезненное раздражение — вот что рождает жемчуг, эту болезнь устрицы. Гюстав Флобер говорил, что художник — болезнь общества. Дженис была болезнью гигантского американского одиночества. Она — подлинная жемчужина.»

Останки Джоплин были кремированы на кладбище Мемориального парка в Вествуд-виллидж, штат Калифорния. Её прах был рассеян над водами Тихого океана вдоль калифорнийского побережья. Последними записями певицы стали «Mercedes Benz» и аудиопоздравление Джону Леннону с днём рождения от 1 октября, которое, как он позже говорил Дику Каветту, было доставлено к нему на квартиру в Нью-Йорк уже после её смерти.

Известие о смерти Дженис Джоплин явилось для всех, кто участвовал в работе над пластинкой, страшным ударом. Альбом был почти завершён, и Ротшильд оказался перед дилеммой: довести работу до конца самостоятельно или издать пластинку как незаконченный документ. Клайв Дэвис доверил продюсеру право на окончательное решение. Тот в конечном счёте решил закончить альбом, эту свою работу посвятив памяти певицы. «Это был бескорыстный, эмоционально иссушающий труд. Но я благодарен судьбе за то, что мы решили альбом завершить. Я очень горжусь этой пластинкой», — говорил он. Песню Ника Гравенитеса «Buried Alive In The Blues», к которой Джоплин так и не успела записать вокальную партию, было решено включить в альбом инструментальным треком.

Выпущенный в феврале 1971 года Pearl, по мнению большинства критиков, стал самой сбалансированной и органичной работой Дженис Джоплин. Он отразил её возросшее вокальное мастерство, соединив в отточенных аранжировках прежнюю эмоциональность и эффективную сдержанность. «Перед нами предстаёт новая, совершенная Дженис, в умении идеально сопоставить крайности напоминающая лучших джазовых певиц», — писал Дж. Маркс. Критик New York Times отмечал и мастерство The Full Tilt Boogie Band, группы, не злоупотребляющей сольными партиями, но состоящей с вокалисткой в гармоничном звуковом симбиозе.

Читайте также  Что такое параллельная компрессия

«Представ перед слушателем совершенно иной исполнительницей, Джоплин «полностью изменила вокальный стиль… — возможно потому, что стала работать с хорошей группой, но ещё и потому, что сама она изменилась, повзрослела», — писал The American Record Guide. Журнал Time также отмечал, что Джоплин впервые проявила здесь способность взять свой вокал под контроль, добилась идеальной сбалансированности элементов, насытила работу многочисленными нюансами. «Pearl — не просто её лучший альбом, но и лучший альбом, когда-либо записывавшийся белой исполнительницей блюза», — утверждал рецензент журнала Уильям Бендер.

27 февраля 1971 года альбом возглавил Billboard 200 и продержался на вершине 9 недель. Отсюда же вышел и единственный чарт-топпер Дженис Джоплин в Billboard Hot 100 — композиция Криса Кристофферсона «Me and Bobby McGee». «Mercedes Benz», которую певица написала совместно с поэтом-битником Майклом Маклюром, и акустическая версия «Me and Bobby McGee» (две песни, которые, как пишет Макдермотт, «приоткрыли перед нами новую — ранимую и хрупкую Дженис Джоплин») были впоследствии включены в сборник «Janis».

Дженис Джоплин: болезнь гигантского американского одиночества

Если и есть в ней этот цинизм, то он скрыт слишком глубоко под чрезвычайно привлекательной, но опасной наивностью, которая граничит с недопустимым отсутствием уверенности в себе. (Пол Нелсон, журнал Rolling Stone)

19 января 2018 года исполняется ровно 75 лет со Дня рождения белой девочки в блюзе – Дженис Джоплин (Janis Joplin). По сей день она остается одной из величайших рок-исполнительниц, оставляя своим резким голосом шрамы на все новых и новых сердцах.

Преданным фанатам известна печальная история детства Дженис Джоплин. Выросшая в Порт-Артуре в Техасе она совершенно не поддерживала консервативное южное мировоззрение. Ее свободный нрав и стремление к истинной жизни никак не вмещались в пределы закостенелого города. Но если эту проблему она смогла решить, просто уехав как можно дальше, то другая догоняла ее всю жизнь. Неуверенность. Яркая, пылающая на сцене Дженис всю жизнь была неуверенной в себе. И за причиной этого снова следует вернуться в детство певицы.

В школьные годы Дженис жестоко высмеивали за внешность и непохожесть на других. Жестокость сверстников навсегда заставила певицу невзлюбить собственное лицо и сомневаться в себе совершенно по любому поводу. «Они насмешками изгнали меня: из класса, из города, из штата», — позднее сказала Дженис в телепрограмме Дика Каветта. Даже когда она вернулась в город спустя много лет, с кучей концертов за плечами и толпой фанатов по всей стране, Порт-Артур воспринял ее как все ту же белую ворону.

Радостью для уже подросшей Дженис Джоплин стали вылазки в Луизиану, где в ночных клубах звуки блюза смешивались с сигаретным дымом и вкусом виски. Дерзкая, полная стремления к новому она влюбилась в музыку, которая появляется, «когда хорошему человеку плохо». Там же, в Луизиане, состоялся ее дебют в качестве блюз-исполнительницы, переросший в постоянные выступления в барах – ради самих выступлений или совершенно нелишнего заработка.

К моменту поступления в Техасский университет, Дженис всем своим видом показывала свое отношение к этому миру и приверженность к культуре хиппи и битников. Университетская газета не оставила ее без внимания, написав под заголовком «Она смеет быть непохожей»: «Она ходит босиком, когда вздумается, приходит в класс в Levi’s, потому что так удобнее, и носит с собой повсюду цитру на случай, если вдруг захочется что-то спеть: тогда инструмент пригодится. Её зовут Дженис Джоплин». Это было в 1962 году. Летом того же года Дженис все более активно стала выступать на публике и всерьез увлеклась легкими наркотиками и сильным спиртным. В 1963-м Джоплин порвала со студенчеством, после того как парни из газеты наградили ее титулом «Самого страшного парня кампуса».

Профессиональный творческий путь Дженис Джоплин начался, когда ее заметил Чет Хелмз, будущий верный друг и продюсер, и предложил ей присоединиться к сан-францисской группе Big Brother And The Holding Company. Поворотным моментом для группы и самой Дженис стало выступление на фестивале в Монтерее. Эпизод с Big Brother And The Holding Company стал центральным в классическом документальном фильме режиссера Д.А. Пенебейкера «Monterey Pop». Уже через полгода группа совершила первое турне по Восточному побережью, собирая восторженные рецензии и толпы обливающихся слезами фанатов.

Через несколько лет Дженис Джоплин стала настоящей иконой, полностью затмив собственную группу. Становилось понятно, что если она хочет развиваться, то должна покинуть коллектив и двигаться дальше. Новая группа Джоплин Kozmic Blues Band была встречена американской публикой прохладно, а вот Европа с радостью приняла новое звучание. Но и этот коллектив просуществовал недолго. Дженис не хватало дружественной атмосферы, общей цели, что всегда присутствовало в Big Brother And The Holding Company. Профессиональные музыканты играли отдельно друг от друга, не вступая в симбиоз. А Джоплин отчаянно нуждалась именно в таких семейных отношениях в коллективе.

В марте 1970 года Дженис Джоплин возглавила новую группу – Full Tilt Boogie Band. Казалось, начиналась жизнь, которой так не хватало певице. Она вновь могла петь то, что хочет, не задумываясь о графике, не подстегиваемая сроками. Ее прежде бесконтрольный голос стал подвластен ей самой, позволяя в новом альбоме раскрыть себя совершенно с новой стороны. Но все закончилось резко и печально. Наверное, иначе и быть не могло. Дженис была осторожна с наркотиками, но в ту ночь она купила героин в 10 раз сильнее обычного, и привычная доза стала смертельной. Было это предумышленное самоубийство, глупая случайность, или же кто-то убил Дженис Джоплин, до сих пор остается загадкой. Но, так или иначе, певица стала четвертой в печально известном «Клубе 27».

Последними записями Дженис Джоплин стали песня «Mercedes Benz» и аудиопоздравление Джону Леннону с днём рождения. В день смерти Дженис должна была записывать голос для композиции Ника Гравенитеса «Buried Alive In The Blues» («Заживо похороненная в блюзе»).

Позже Дж. Маркс, рецензент New York Times, после выхода посмертного альбома Pearl напишет: «Дженис Джоплин вернула новому поколению старый символ, став окончательным воплощением нашего ощущения трагедии; понятием, которым можно измерять уровень боли. Мы избрали её на роль типичного лузера, и она охотно и точно вписалась в неё. Она ни разу не разочаровала нас — ни в трагичности своей смерти, ни в ироничном блеске своего последнего альбома, названного «Жемчужина» — под этим прозвищем знали её некоторые близкие ей люди. Но для меня в заголовке альбома просматривается иной смысл. Постоянное болезненное раздражение — вот что рождает жемчуг, эту болезнь устрицы. Гюстав Флобер говорил, что художник — болезнь общества. Дженис была болезнью гигантского американского одиночества. Она — подлинная жемчужина».

Дженис Джоплин – любимая публикой и ненавидимая собой. Она всю жизнь тонула в одиночестве, не находя того, кто бы мог подать руку и вытащить. К 27 она резко начинает переосмыслять себя и прежние идеалы: «Свобода — всего лишь ещё одного слово, которое значит, что терять уже нечего», – услышат фанаты голос с посмертного альбома. Так что быть Дженис Джоплин – это «заниматься любовью с 27 000 человек, а потом идти домой в одиночестве»; это засыпать в тишине, это сохранить внутри себя ребенка, который просто не способен жить среди всего этого безумия.

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: