Дэйв Грол и Чэд Смит издадут новый альбом Spinal Tap

Дэйв Грол выпускает первую книгу — «сказок о жизни и музыке»

Дэйв Грол объявил о выходе своей первой книги — «сборника воспоминаний о громко прожитой жизни». В отстуствие концертов в прошлом году лидер Foo Fighters завел Instagram-аккаунт «Dave’s True Stories», где делился забавными автобиографичными байками. Например, о том, как его не пустили в стрип-клуб, которым владели музыканты Pantera, из-за того, что он потерял бумажник, который ему вернули десятилетие спустя. Или о том, как Принс позвал его поджемить. Или о том, как после одной неудачной попытки запуска праздничного фейерверка на День независимости США больше с пиротехникой он дел иметь не хочет. Все они подтвердили, что Грол очень крутой рассказчик. А самое главное, что у него таких баек в запасе действительно в достатке.

Теперь музыкант анонсировал выход целой книги таких историй. Она получила название «The Storyteller: Tales of Life and Music» («Рассказчик: Сказки о жизни и музыке»). Выход издания на английском языке ожидается 5 октября.

Обдумывая идею этой книги годами и даже успев пройти через несколько сомнительных предложений ее публикации, я решил все-таки, как и делал это всегда, записать все эти рассказы самостоятельно. Радость, которую я испытал, работая над книгой, мало чем отличается от воодушевления во время прослушивания новой песни, которую я только что записал и которой мне не не терпится поделиться с миром, или перечитывания старой заметки в простой замызганной записной книжке, и даже воспоминаний о моих восторженных криках, разносившихся между увешанными плакатами Kiss стенами моей комнаты в детстве во время прослушивания любимой музыки.

Это, конечно, не означает, что я бросаю музыкальную карьеру в пользу писательской, а всего лишь дает возможность пролить мне свет на то. каково быть ребенком в крошечном городке Спрингфилд в Западной Вирджинии, идти по жизни, воплощая в реальность безумные мечты, будучи совсем молодым музыкантом. От гастролей с моей первой группой Scream, когда мне было всего 18, до игры в Nirvana и Foo Fighters. Историй о том, как я джемовал с Игги Попом и выступал на церемонии вручения премии «Оскар», танцевал вместе с AC/DC и джазовым оркестром Preservation Hall, играл на барабанах в группе Тома Петти и встречался с Полом Маккартни в Ройял Альберт-Холле, слушал сказки на ночь от Джоан Джетт или случайной встречи с Литлом Ричардом, завершившейся сумасшедшей поездкой за полмира ради одной грандиозной ночи вместе с моими дочерьми… Список можно продолжать.

Вместе с анонсом книги Грол поделился и аудиоотрывком из нее, который он зачитал сам.

«Сделаем это как Bee Gees»: Foo Fighters ударились в диско и выпустили альбом под именем Dee Gees

В феврале этого года в эфире BBC Radio 2 Дэйв Грол и Foo Fighters исполнили песню You Should Be Dancing «королей диско» Bee Gees. Получилось мило и внезапно близко к оригиналу. Но шутка зашла слишком далеко — и вот Foo Fighters под именем Dee Gees выпускают полноценный диско-альбом с каверами на все тех же Bee Gees. Самое время разобраться, в чем смысл этого релиза и как диско-легенды Bee Gees связаны с рок-легендами Foo Fighters.

Чтобы понять ироничность и мощь альбома Hail Satin, нужно кратко пройтись по истории самих Bee Gees

Эта британско-австралийская группа была основана тремя братьями — Барри, Робином и Морисом Гиббами — в 1958 году. Поначалу группа играл мелодичный, приближенный к популярной музыке рок-н-ролл в духе The Beatles и добилась с этим материалом немалого успеха. В конце 60-х пресса часто напрямую сравнивала Bee Gees с The Beatles, а сами музыканты с каждым синглом залетали в топы чартов, много турили и постоянно светились на ТВ. Говоря прямо, популярный рок 60-х без Bee Gees представить невозможно.

И успех был заслуженным, ведь группа не только чарты синглами бомбила, но и развивалась. Так в 1969 году вышел двойной концептуальный альбом Odessa, который двинул звук группы в сторону прог-рока — и пластинка до сих пор звучит великолепно. Но 70-е встретили Bee Gees сурово. Еще в середине 1969 года группу покинул Робин Гибб, чувствуя, что менеджмент задвигает его на задний план. Выпущенный без него альбом Cucumber Castle 1970 года провалился с оглушительным треском. Братья Барри и Морис, глядя на это, решили разойтись.

Впрочем, все помирились, собрались обратно и выпустили еще один альбом в том же году. Но дела шли плохо, настолько плохо, что к концу 1974 года группа выступала в маленьких клубах. Спасителем Bee Gees стал продюсер Роберт Стигвуд, с которым братья работали с 1967 года. Именно Стигвуд убедил Гиббов записать следующий альбом в танцевальном ключе, переключившись с рока на диско. В результате диск Main Course 1975 года с ноги ворвался в чарты, а фальцетный вокал Барри, впервые использованный на нем, стал главной фишкой группы.

Пиком успеха стал саундтрек для фильма «Лихорадка субботнего вечера» с песней Stayin’ Alive во главе. С этого момента Bee Gees стали неоспоримыми королями диско и достигли высшей точки своей карьеры. Запомнились они не только из-за мощи их диско-треков, но и благодаря столь резкому и успешному переходу из одного жанра в другой. Потом у них будут и другие падения, с последующими подъемами — и даже возвращение к року, но это уже другая история.

Альбом Hail Satin от Dee Gees — это не просто набор каверов, а «заявление»

Будь это просто баловство или чисто коммерческая идея, в трек-листе была бы Stayin’ Alive. Однако Дэйв Грол и Foo Fighters выбрали легендарные, но чуть менее известные песни Bee Gees диско-эры. И великолепно их сыграли. Базовая ценность альбома — в возможности услышать, как хорошо может играть диско мужик, некогда поднявший с друзьями гранж, а теперь мастерски освоивший стадионный рок.

Кстати, существование альбома Hail Satin позволяет Foo Fighters совершенно безнаказанно включать каверы с него в концертную программу, устраивая ультимативный караоке-вечер для своих фанатов. А еще эти каверы для Грола в некоторой степени — возвращения к истокам. Ведь не так давно он заявил в интервью Фарреллу Уильямсу, что работая над диском Nevermind в «Нирване» он буквально играл диско-биты, которые подглядывал в популярных диско и соул-песнях. Да и ранее он уже называл себя «диско-барабанщиком».

«Перестань говорить, что я хороший барабанщик, потому что я самый базовый гребаный барабанщик. Послушайте Nevermind, пластинку Nirvana — я столько стащил у The Gap Band, Cameo и Тони Томпсона в каждую из песен альбома. Это диско, вот и все» — Дейв Грол

Hail Satin — это «любовное письмо» к диско и вообще поп-музыке 70-х, которая, как оказалось, отпечаталась в самых неожиданных жанрах и продолжает влиять на сцену сегодня. Поэтому Foo Fighters не устраивают с Hail Satin комедию — шутки заканчиваются на названии альбома. Они просто отрабатывают песни Dee Gees, наполняя их энергией своей банды — чуть тяжелее и ударнее, но с уважением к оригиналу и каноническим фальцетом.

Каверов на диске всего пять — им посвящена лишь «первая сторона пластинки»

На второй разместились студийные лайв-записи песен со свежайшего альбома Foo Fighters — Medicine At Midnight, вышедшего ранее в этом году. Поначалу не совсем понятно, какой в этом смысл. Но достаточно вспомнить, что говорили и писали про этот альбом — или просто переслушать его. Foo Fighters уже много лет находятся в авангарде стадионного поп-рока, но с этим диском они пошли еще дальше. Пластинка стала еще танцевальнее и легче, чем предыдущие релизы банды. И на ней очень явно проклюнулись элементы диско, фанка и соула — те самые 70-е. На самом деле, переход от каверов к собственным песням Foo Fighters на Hail Satin получается почти бесшовным — и это о многом говорит.

Читайте также  Следующий альбом Noize MC будет англоязычным

Кому-то это кажется противоестественным, кто-то обвиняет группу в опопсении и продажности. Но на самом деле Дейв Грол всего лишь вернулся к корням времен Nirvana, просто эти корни оказались вовсе не в гранже.

Дэйв Грол: «Когда мы записывали «In Utero», моя работа закончилась через три дня»

Дэйв Грол

Автор текста: Дэвид Фрике

«На все это можно смотреть с разных углов», — говорит Дэйв Грол об «In Utero», последнем альбоме, на котором он участвовал как барабанщик группы Nirvana; о пластинке, на которой музыканты вернулись к панку после триумфального релиза 1991 года «Nevermind». «Можно описать альбом как большое достижение, — он останавливается, — а можно и как ужасный момент в жизни».

Мы встретились ранним утром в студии Грола 606 в Лос-Анджелесе. В это время внизу уже сидят продюсер Бутч Виг и участники группы Грола Foo Fighters, которые собрались для работы над новым диском коллектива. Наверху Грол отмечает 20-летие «In Utero», который вышел в сентябре 1993 года. Он переиздан в этом году в виде делюкс-издания с редкими записями, «живыми» выступлениями и ремиксом, а также с длинным и серьезным интервью о последних днях группы и ее лидере, авторе песен и гитаристе Курте Кобейне.

Грол и басист Nirvana Крист Новоселич оба дали интервью для нового номера RS, в котором рассказали об «In Utero» и о трагедии, произошедшей в апреле 1994 года, когда Курт Кобейн покончил жизнь самоубийством. Барабанщик особенно ярко и детально рассказал об альбоме и о предвестниках трагедии, которые можно найти в песнях Кобейна. Ниже представлены некоторые части интервью, после которого Грол провел меня по своей студии и показал коридор, посвященный Nirvana, в котором по стенам развешаны плакаты из туров и золотые и платиновые диски, которые группа получала в разных странах по всему миру.

Ты присоединился к группе как раз в тот момент, когда должен был играть на «Nevermind». У тебя было достаточно времени, чтобы установить связь с Куртом?

Каждая группа, в которой я участвовал до этого, была либо компанией друзей, решивших записать вместе музыку, либо мы становились близки во время тура. В этот раз все было немного иначе. Жить с Куртом было весело. Он часто изолировал себя от всего окружающего, но он был потрясающим и добрым человеком. Он никогда не сделал бы так, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Я жил с ним в маленькой квартире в Вашингтоне, тогда между нами и появилась связь. Но наши отношения сильно отличались от того, что у них было с Кристом.

Как бы ты мог это охарактеризовать?

Крист и Курт были братьями по духу. Между ними было какое-то невероятное взаимопонимание. Все, из чего состояла Nirvana, все эти странные вещи и все такое, — все это было придумано Куртом и Кристом. Я думаю, что большое значение имеет тот факт, что они оба выросли в Абердине. В музыкальном плане между ними была та самая химия. Все, что нам нужно было делать, — это быть самими собой, все было просто. Присоединяясь к людям, которых я не знал, я хотел показаться сильным, настоящим профессионалом. Часто бывали моменты, когда я чувствовал себя лишним. Раньше меня окружали люди, которых я знал с 13 лет. А потом я стал жить с человеком, которого я вообще не знал. Не было никакого просвета. Было только солнце.

Я думаю о первой строчке песни «Serve The Servants»: «Teenage angst has paid off well» («Все подростковые тревоги позже исчезли» — недословный перевод). Для тебя это произошло в Foo Fighters. У Курта тоже могло так случиться. Но, кажется, он не мог дать справедливую оценку тому, что он делал.

Я не знаю, откуда это пришло. Многие люди не считают то, что они делают, ценным. Только потому что это их собственное. Я могу это понять. Я знаю многих людей, которым было бы некомфортно быть в такой масштабной группе как Nirvana. Но я не понимаю, как можно не ценить возможность играть музыку. Когда Nirvana стала известной, было трудно перестроиться. До этого мы были в андерграундной панк-сцене и хотели, чтобы наши герои Иэн Макки (из Fugazi) или Кельвин Джонсон (из Beat Happening) одобрили то, что мы делаем, чтобы они поняли: это все по-настоящему. Мне повезло, потому что я приехал в Вашингтон, и все люди, чье мнение мне действительно важно, сказали, что они гордятся мной и тем, что я стал коммерчески успешным рок-артистом (Смеется). Так что это как гора с плеч. Я никогда не беспокоился больше о таких вещах. Возможно, у Курта это было из-за его постоянной тревожности. Он боялся, что его коллеги-музыканты не оценят по достоинству то, что он делает.

Ты говорил, что для Nirvana в 1992 году все было несколько странно. Было много репетиций, но не было туров или записи нового материала. Вы были в той ситуации, когда вы могли делать все, что хотели, но вы не знали, что именно делать или как.

Нас звали играть на Лоллапалузе; я ходил на концерт U2, которые выступали с Pixies, зашел к гримерку Боно, и он сказал мне: «Вы должны отправиться с нами в турне»; нас звали Guns N’ Roses. Я думал: что, черт возьми, происходит?! Для нас самый лучший выход был не делать слишком много. Но это как будто перед тобой есть какая-то цель, но ты ее никак не можешь достигнуть. Мы понимали, что это только вопрос времени перед тем, как что-то должно произойти. Мы записывали несколько песен. Одну в качестве сингла с The Jesus Lizard, другую — кавер на Wipers. И Курт сказал: «У меня есть идея для новой песни» и сыграл «Frances Farmer Will Have Her Revenge on Seattle», и я подумал: «Боже, мы запишем новый альбом!».

Как он впервые показывал вам новые песни? В каком виде он выносил их из своей спальни?

В тот день он был у меня дома. Он сказал: «Послушай» и сыграл риф. Тогда же он сыграл «Very Ape». Тогда мы сыграли ее несколько раз. Обычно, когда мы писали музыку, мы почти не разговаривали. Мы хотели, чтобы все было немного сюрреалистичным. Мы не хотели, чтобы у нас был какой-то надуманный способ писать песни. Например, песня «Heart-Shaped Box» появилась из того, что мы просто начали джемовать. Курт начинал играть какой-нибудь риф, Крист начинал играть свою партию, а я подключался к этим двоим. И тогда мы то играли тихо, то громко, то тихо, то громко. Многое из нашего творчества появилось из таких музыкальных экспериментальных сессий.

Читайте также  Новый альбом The Cranberries выйдет в 2017-м: интервью Хогана и Лоулера

Как вы справлялись с наркотической зависимостью Курта?

Я перестал употреблять наркотики, когда мне было 20. Я никогда не пробовал героин или таблетки. Я курил много травки и веселился. Но тяжелые наркотики — это совсем другое дело. К счастью, я не увяз в этом. Но это не значит, что мне было все равно.

Иногда мы держались на расстоянии, и были времена, когда мы могли не разговаривать по несколько дней, хотя мы и были в туре и играли на концертах. А потом мы сталкивались в коридоре и говорили друг другу: «Мы должны покататься на велосипедах, когда приедем домой, я знаю одну дорожку у меня за домом, там будет круто прокатиться». Или: «Тут неподалеку есть картинг, пойдем покатаемся». Было много эмоциональных моментов.

И что, в результате вы ходили на картинг?

Конечно, нет. (Смеется) В таких моментах главное — связь: мы все еще есть друг у друга.

Что ты можешь сказать о записи «In Utero»? Курт тогда сидел на героине? Крист сказал, что нет.

Я не знаю. Все было странно. Мы сидели в этом заснеженном доме в феврале в Миннесоте. Мы работали тогда со Стивом Албини. Мы записывали песню, а он хлопал в ладоши и говорил: «Так! Что дальше?». А я думал: «Да подожди ты, хорошо получилось?».

Когда мы работали с Бутчем Вигом над «Nevermind», все было иначе. Мы сделали то, что и хотели сделать. Мы были так возбуждены. И мы так долго репетировали. Так что, мы были в подходящей форме, чтобы работать над альбомом.

Когда же мы записывали «In Utero», моя работа закончилась через три дня. Остальные десять дней я сидел в снегу и ничем не занимался. Когда мы записали весь инструментал, Курт должен был записывать вокал.

Я помню, как все переживали из-за звучания «Heart-Shaped Box». Курт и Стив придумали эту идею — что мы должны использовать стробоскопы (Смеется), я помню, как говорил, что это абсолютно не нужно.

Они должны были гипнотзировать?

Я говорил: «Хорошо, я сделаю все, что вы хотите». Я сидел, и эти дурацкие огни мигали у меня перед лицом, когда я наконец потерял терпение и сказал: «Мы не можем просто играть музыку?».

Ты удивился, когда узнал, что Курт хочет записать твою песню «Marigold»? Это единственная песня за всю историю группы, которую написал не он.

Я написал эту песню дома. Он был в своей комнате. Я не хотел его будить. Так что, я записывал песни, нашептывая их в микрофон. Я записывал припев для этой композиции, и тут дверь открылась, и он спросил: «Что это?», я ответил: «Я написал это сам», и он сказал: «Дай мне послушать».

Мы сыграли ее несколько раз. Я пел выше, он пел ниже. Забавно писать песни с другими людьми. Я никогда этого не делал. Я пишу песни для Foo Fighters, а потом группа играет их со мной. Но сидеть вот так с кем-то друг напротив друга — это нечто совсем другое. Я не знаю, делал ли он так сам когда-нибудь. Я был как на неловком свидании вслепую. «О, ты тоже поешь? Ну, давай споем вместе». Я очень стеснялся.

Я помню, как Стив сказал: «Давайте поместим «Marigold» на альбом». Я перепугался не на шутку (Смеется). Нет, нет подождите. Есть же известный анекдот: «Какую последнюю фразу говорит барабанщик перед тем, как его выгоняют из группы?». Он говорит: «Эй, я написал песню».

Песня в альбом не вошла (она стала би-сайдом к «Heart-Shaped Box»), чему я был рад. Потому что пластинка — это видение Курта. Но мне было, конечно, очень приятно: «Тебе что, она правда понравилась?».

Ты помнишь, когда последний раз видел Курта и о чем вы говорили тогда?

Я позвонил Курту после событий в Риме. (В марте 1994 года во время европейского тура у Курта была передозировка алкоголя и таблеток, после чего Nirvana вернулись в Сиэтл. Курт умер через месяц). Я сказал ему: «Чувак, ты очень напугал всех. Я не хочу, чтобы ты умер».

Позже я встретился с ним в офисе нашего менеджера. Я входил, а он как раз выходил. Он улыбнулся и сказал: «Эй, ты как?», а я ответил: «Я позвоню тебе», и он сказал: «Окей».

Есть что-то на «In Utero», что должны услышать люди, чтобы понять Курта больше как человека и музыканта и меньше как трагического персонажа? Трудно услышать альбом таким, каким он его задумывал из-за событий, которые произошли позже.

Нужно слушать альбом таким, какой он есть. Но это сложно, в этом моя проблема — раньше я любил его слушать, но я почти не делаю этого больше, из-за ассоциаций. Если вы будете слушать его и не думать о том, что Курт умер, — тогда вы и поймете, каким он должен быть. Так могут слушать, например, мои дети. Они знают, что я играл в группе. Они знают, что Курт умер, я не говорил им, что он покончил жизнь самоубийством. Им всего четыре года и семь лет. Так что, когда они слушают альбом — они слышат изначальную и свежую его версию, как те, кто слышит его впервые.

Когда-нибудь они узнают обо всем. И это все изменит. Как это случилось со мной.

Плейлист Дейва Грола

Чтобы описать все заслуги этого человека, понадобится минимум одна книга. Nirvana, Foo fighters, Them Crookes Vultures, Late!, Probot, Queens of the Stone Age и многие другие. Знаете, что связывает между собой все эти группы? Вернее, не что, а кто? Правильно: Дэйв Грол.

Он в них играл, а в некоторых до сих пор играет. Это далеко не весь список проектов и людей, с которыми он в свое время поработал. Порой кажется, что он джемил и пил виски/пиво со всей рок-н-рольной тусовкой, причем разных поколений.

Он пишет альбомы, играет в нескольких сайд-проектах, снимает документальные фильмы (если вы не видели «Back and Forth» обязательно посмотрите! Крутая документалка от Джеймса Молла. И «Sound City» — к просмотру, там Грол уже режиссер!), турит по всему миру, играет концерты в пиццериях, барабанит в группах своих друзей, когда их барабанщик мается с аппендицитом (как было с Cage the Elephant), помимо этого он семьянин — у него три дочери…

Буквально вчера Дэйв умудрился сломать ногу на концерте в Швеции, но героически доиграл его до победного конца с гипсом на ноге, метнувшись кабанчиком в больницу и вернувшись сразу же на сцену. При этом главной проблемой он считал: «Блин! Разрезали мои любимые штаны!»

А в период 2002-2003 годов Грол был в топах чарта Modern Rock: на протяжении 17 недель, как член трех разных групп: Nirvana, Foo Fighters, Queens of the Stone Age. Оду этому гиперактивному рокеру можно писать очень долго, но здесь мы поговорим о тех группах, песнях и альбомах, которые вдохновляют самого Дэйва Грола. Список ооооочень меломанский, его музыкальные вкусы варьируются от хардкор-панка и трэш-метала до инди-рока.

Читайте также  10 крутых фраз по пентатонике

Первый концерт, который он посетил – Naked Raygun в Чикаго, в 1982 году. После этого он стал фанатом панк-рока.

Вдохновителями и своего рода идолами, Дэйв Грол считает барабанщика Led Zeppelin Джона Бонэма, Иэна Маккея (вокалист групп Minor Threat, Embrace, Fugazi и The Evens), лучшего, по его мнению, панк-рок барабанщика Чака Бискуитса (барабанщик Black Flag и Circle Jerks), Тома Петти и Нила Янга.

Он утверждает, что именно эта группа сформировала его как барабанщика. Дэйв считает альбом «Coda» лучшим хотя бы потому, что «Bonzo’s Montreux» — симфония одного барабана Джона Бонэма, находится именно на этом альбоме. «Я провел многие ночи, разучивая эту барабанную партию». И у Грола есть татуировка лого Бонэма на руке: три соединенных круга.

Дэйв в детстве мечтал быть барабанщиком Led Zeppelin и он свято верил в то, что он смог бы:

«Я знаю каждую их песню от начала до конца и наизнанку».

«Я всегда любил Тома Петти. Даже когда я был упертым, циничным панком, я все равно любил Тома Петти. Потому что я всегда думал, что он тоже упертый, циничный панк».

Кстати, Том Петти пригласил Дэйва сыграть с ним на Saturday Night Live.

«Нил Янг – мой герой и отличный пример. Знаете, что этот чувак делает в последние 40 лет? Он делает музыку. Вот что он делает!»

Но самой важной группой всех времен и народов Дэйв считает The Beatles.

«Я слушал пластинки Beatles сидя на полу. И именно так я научился играть на гитаре. Если бы не они, я бы не стал музыкантом».

Его любимый альбом с одноименным названием «The Beatles» (The White Album) потому что на нем есть: «Blackbird», «Revolution #9», «Revolution», «Helter Skelter».А песня «Blackbird» для Дэйва –безумно красивое музыкальное блаженство.

В топах любимых альбомов Грол упоминает The B52’s и снова self-titled альбом. Именно они познакомили его с «миром странной музыки». И действительно, The B52’s считаются группой новой волны: в своей музыке они смешали панк-рок с фанком и диско; приправив это озорными текстами и оригинальным внешним видом.

Поехали дальше: одна из самых его любимых записей это альбом Bad Brains «Rock for Light». Эти американцы тоже творят музыкальные чудеса: коктейль из регги, хардкор-панка, фанка, хэви-метала и соула. «Rock for Light» был последним альбомом, в котором присутствовали только регги и панк, дальше пошли эксперименты в различных жанровых стилистиках.

«Они дают невероятные живые концерты. Они просто круты. Очень, очень, очень, очень, очень круты!»

Про концерт следующих любимчиков, американских хип-хоперов Public Enemy, Дэйв рассказывал историю: будучи на их концерте в Malcolm X Park, кто-то услышал пистолетный выстрел, и на концерте началась паника, все начали выбегать наружу. На тот момент Вашингтон считался разбойным городом, поэтому все происходящие на самом деле было страшным. Public Enemy в своих текстах очень жестко критикуют как политику, так и журналистику, и считаются рьяными защитниками прав афроамериканцев.

Мир тесен: следующий лайк от мистера Грола – The Melvins «Gluey Porch Treatments» (друзья группы Nirvana). Парни считаются одними из родоначальников гранжа. Для Дэйва же они «короли всего своевольного панка: они звучат тяжелее, чем Dio и Slayer вместе взятые!».

Дебют The Pixies «Surfer Rosa» — Дэйв называет этот альбом самый вдохновляющим за все это время: ведь он повлиял на целое поколение групп, которые потом возрастили своих последоватилей. В 2003 году запись была включена в число «500 величайших альбомов всех времен» по версии журнала Rolling Stone под номером 315.

Mark Lanegan «The Winding Sheet»

«Это самая красивая запись! Это как воскресное утро, это акустический душевный блюз. У него невероятно красивый голос. Ты представляешь, что таким голосом пело бы твое сердце, если бы оно могло петь. Я тогда как раз переехал в Сиэтл и у меня этот альбом ассоциируется именно с этим городом и периодом в жизни.»

Frank Black (сценическое имя вокалиста The Pixies):

«Я всегда думал, что он станет мегазвездой, ведь на его одноименной пластинке есть много хороших песен. Но видимо, его музыка слишком необычная для того, чтобы быть понятной широкой аудитории. Его тексты отличны: очень остроумные и странные».

Kyuss «Blues for the red sun»:

«О Боже! Этот альбом изменил мою жизнь. Мне было 24 и что-то было такое в этих мелодиях, гитарных звуках, барабанах и басу, что создало новое звучание, которое казалось знакомым, так, будто ты слышал его в семидесятых, но ты никогда воспринимал его так хорошо. Они снова открыли этот музыкальный жанр, хард-рок семидесятых».

Многие считают Kyuss родоначальниками стоунер-рока. А «Blues for the red sun» — одним из самых влиятельных альбомов в этом жанре. Кстати, гитаристом в этой группе был Джош Хомми, который ныне является фронтменом Queens of the Stone Age. Джош выделялся своей игрой на гитаре: он использовал басовые усилители, пропуская через них гитару, результатом чего был более тяжелый звук.

Опять-таки продолжать список его любимых групп можно вечно… но еще несколько советов от этого рокера не повредит: он очень тепло отзывается о Red Hot Chili Peppers, британцах Royal Blood (которые, между прочим, будут у Foo Fighters на разогреве в Лондоне), о бразильских трэш-металистах Sepultura (в частности про их альбом «Roots»), он очень любит The Prodigy, он бы добавил Soundgarden в Зал славы рок-н-ролла; когда он скучает по дому, то слушает песню Lynyrd Skynyrd «I Ain’t The One», ему очень нравилась группа Bleeding rainbow (к сожалению, в этом году группа объявила о своем распаде на странице в фейсбуке). (P.S.: внимание на футболку барабанщика в этом видео. Там изображен барабанщик Arctic Monkeys в футболке Royal Blood)

А еще у него секретная любовь к The Spice Girls и их песне «Two Become One» —

«Это даже не танцевальная песня. Это просто медленная баллада. О боже, я обожаю эту песню. Думаете, мне пора к психиатру?!».

И два его любимых альбома, под которые можно круто барабанить в воздухе – это David Bowie «Let’s dance» и AC/DC «Back in Black»

И напоследок важная мысль:

«Всегда будут рок-н-ролльные группы, всегда будут дети, которые будут любить их альбомы и всегда будет рок-н-ролл».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: