Биография Nervus Rex new wave группа из Нью-Йорка

«Кем я была до встречи с этими русскими? Да никем»: разоблачаем 8 мифов о Джоанне Стингрей и «Красной волне»

35 лет назад, летом 1986 года, в США и Канаде вышла двойная пластинка Red Wave («Красная волна») с песнями четырех ленинградских рок-групп: «Аквариума», «Кино», «Алисы» и «Странных игр». С тех пор этот сборник стал символом прорыва советского рока на Западе и одним из свидетельств повальной моды на СССР в конце 1980-х. За релизом стояла Джоанна Стингрей, туристка из Америки и будущая жена гитариста Юрия Каспаряна, а ныне — автор книги «Подлинная история русского рока». Несмотря на самое нежное наше отношение к несостоявшейся американской актрисе с прической маллет и зачатками вокальных данных, «Нож» решил, что пришла пора назвать вещи своими именами: по нашей просьбе журналист и ведущий телеграм-канала «Между The Rolling Stones и Достоевским» Александр Морсин развенчивает основные мифы, раздутые вокруг стингреевской «Красной волны».

1. Западные медиа начали рассказывать о советском роке без помощи Стингрей

С подачи Джоанны Стингрей принято считать, что сборник Red Wave вызвал огромный интерес к советскому року (прежде всего в СМИ). «Сборник приняли фантастически — про него написали все газеты и журналы от мала до велика, и общественно-политические, и музыкальные, — рассказывала Стингрей в интервью. — Никому не приходило в голову, что в России есть рок-музыка и рокеры, такие же, как и во всем остальном мире». Но это не совсем так.

Американские издания неоднократно публиковали материалы о советских рок-музыкантах еще с середины 1970-х.

Например, о «Машине времени», позже об «Автографе». В 1982 году в Washington Post вышел лонгрид «Русские рок-звезды беспокоят чиновников». Заголовки вроде Soviets Are Rockin’ Like the West или Rock band unnerves Kremlin были обычным делом за несколько лет до «Красной волны». Песни советского рок-подполья передавали на радио «Свобода» и «Би-би-си».

Слова Стингрей об «огромном интересе» на поверку оказываются огромным преувеличением. Крупные музыкальные медиа, включая журнал Rolling Stone, в массе своей проигнорировали релиз. Из новостных изданий о пластинке писали максимум в The Daily News или Chicago Tribune, в основном же — отнюдь не центральные газеты. Плюс состоялось ровно одно интервью Стингрей в утреннем телешоу.

2. Это был не первый зарубежный релиз советского рока

За год до выхода Red Wave записи четырех советских групп («Аквариум», «Кино», «Зоопарк», «Центр») вышли на английском лейбле Recommended Records. Это был сборник «Совет поп», изданный тиражом 100 кассет: буквально смотрины горби-рока в одной из музыкальных столиц мира.

В 1982 году фирма Kismet Records распространила в США пластинку «Охотники за удачей» с хитами «Машины времени».

Перед Олимпиадой-80, в самый разгар холодной войны, в Америке вышел альбом трио Black Russian — недавних эмигрантов из Москвы, которых подписал флагман черной музыки Motown Records. Годом позже в Англии разошлась пластинка ленинградского авангардиста и участника «Аквариума» Сергея Курехина. Не говоря уже о десятках релизов в Америке групп из Восточной Европы, например, Lady Pank из Польши.

3. Советские рок-музыканты сами выходили на контакт с иностранцами

Стингрей утверждает, что в период промо Red Wave выступала в роли «музыкального дипломата», связав мир ленинградского андеграунда с американской рок-элитой — но в лучшем случае она лишь укрепила существующую связь и зафиксировала ее на фотопленку.

БГ переписывался с Боуи за год до знакомства со Стингрей.

«Дорогой Борис! Мне очень понравилось то, что я услышал [речь об альбоме „Аквариума“ „Радио Африка“. — Прим. авт.], это весьма разнообразный материал. Вместе со мной записи прослушали несколько моих друзей, включая Игги Попа, и он тоже был в восторге», — писал Боуи Гребенщикову весной 1983 года.

Собственные рок-мосты наводил и экс-лидер «Цветов» Стас Намин. В качестве участника международного музыкального проекта Peace Child он выступал в клубах и аренах по всей Америке, а затем в Японии, где пел в один микрофон с Питером Гэбриелом. Пресса подавала его как «самого популярного рокера Советского Союза» и писала о его планах на Стинга и Фила Коллинза. В то же время в шоу «Поп-механики» в Ленинграде участвовал басист британской группы Ultravox Крис Кросс.

4. Аналогии в духе «русский Дилан» начались не с рокеров, а с бардов

Рассказывая о русских рокерах на MTV, Стингрей подбирала каждому артисту западный аналог, чтобы локализовать его таким образом на местном рынке. Гребенщиков, по ее словам, занимал в СССР то же место, что Дилан в Америке. Кинчев находится «между Билли Айдолом и Ниной Хаген», «Странные игры» продолжают дело Madness. Стингрей пишет, что принялась доносить эти параллели до западных продюсеров, и те наконец разглядели потенциал «красных» подпольщиков.

Однако ярлыки типа «советский Дилан» или «русский Спрингстин» были в ходу у иностранных критиков с середины 1970-х, только тогда под ними подразумевались Галич и Высоцкий.

Точно так же «Машину времени» называли «красными The Beatles», в «Автографе» находили черты Genesis, а фронтмена «Магнетик бэнд» Гуннара Грапса назначали «эстонским Джаггером» — и всё это до «Красной волны».

В тех случаях, когда совместные фото Стингрей с участниками «Кино» или «Новых художников» действительно вызывали ассоциации с постерами западных звезд, это сходство зачастую было сфабрикованным: Стингрей делала всё, чтобы ее окружение было похоже, например, на британскую группу новой волны Thompson Twins.

5. Четыре ленинградские группы — еще не весь советский рок

Полуторачасовой сборник Стингрей, обещавший слушателям знакомство с современной советской гитарной музыкой, выдавал желаемое за действительное. Red Wave не был слепком мейнстрима, как не был и знаменем маргиналов. В итоге за бортом осталась дюжина команд, чей потенциал и популярность были ничуть не меньше, чем у условных «Странных игр».

«Красная волна» отражала лишь круг общения Стингрей: в обойму фаворитов попали те, с кем она чаще тусовалась и кому больше симпатизировала.

По слухам, на пластинке могли оказаться песни Майка Науменко, но этого не случилось. С тех пор вопрос, насколько справедливым был отбор групп для первого экспорта советского рока, остается открытым. Недавно патриарх подпольной звукорежиссуры Андрей Тропилло, записавший почти все треки для Red Wave, объявил, что готов выпустить собственную — вдвое большую — версию сборника. Кроме старожилов в него попадут «АукцЫон», «Облачный край», «Ноль» и «Зоопарк».

6. Клипы и обложка Red Wave вводили в заблуждение и морочили людям головы

Для промо «Красной волны» в Америке Стингрей принесла в часовой блок MTV нарезку с хоум-видео ленинградского арт-подполья: репетиции, интервью, тусовки, мастерские. И, конечно, клипы: очень сырые, без продакшена и сценариев.

Читайте также  Биография Amber история немецкой певицы Мари-Клэйри Кремерс

Главный герой клипов «Аквариума», «Странных игр» и «Алисы» — Сергей Курехин. Видео «Кино» про летнюю ночную прогулку снимали зимним днем.

Из VHS-гэгов Стингрей складывалось впечатление, что «Аквариум» — это дуэт, «Кино» — трио, а распавшиеся «Странные игры» всё еще вместе, причем все музыканты играют в каком-то одном огромном коллективе. Впрочем, так и было: этот монстр-бэнд назывался «Поп-механика», но ему не нашлось места на Red Wave.

Представление о том, что Стингрей впервые дала широкой западной аудитории возможность увидеть советских рокеров, не выдерживает критики: фестиваль «Тбилиси-80» с «Аквариумом» и «Машиной времени» показывали по финскому ТВ, выступление «Автографа» на Live Aid видели десятки миллионов телезрителей, «Динамик» и «Воскресение» играли в эфире первого советско-американского телемоста. За три месяца до выпуска Red Wave европейские каналы транслировали благотворительный концерт в помощь жертвам взрыва на Чернобыльской АЭС с участием «Браво» и «Круиза».

На обложке пластинки — странный коллаж. Позади рок-идолов Петербурга — Собор Василия Блаженного, очереди в мавзолей Ленина и окна Белого дома в Москве. С тем же успехом на конверт можно было поместить картину «Четыре святых Аляски» Байрона Бердсолла.

7. Экспорт советского рока не ускорил его легализацию на родине

По словам Джоанны Стингрей, после релиза Red Wave в Америке министерство культуры СССР попыталось нейтрализовать репутационный ущерб, нанесенный властям опальной пластинкой: записи неофициальных групп экстренно получили зеленый свет на «Мелодии», чтобы рок-музыканты лишились ореола мучеников — хотя бы в глазах иностранных наблюдателей.

«Красная волна» могла ускорить выход ленинградского рока из тени, но сначала «Мелодия» взялась за релизы москвичей: первые рок-пластинки в СССР были на счету «Черного кофе», «Круиза» и других героев советского метала.

За ними последовали новички «Секрет» и «Браво». Если, конечно, не считать полуофициальный поп-рок «Группы Стаса Намина» и «Машины времени» — их пластинки появились еще до Red Wave.

«Когда я пришла к Борису [Гребенщикову], он подарил мне вышедшую на „Мелодии“ пластинку. До Red Wave ничего подобного быть не могло, и я понимала, как много это для него значит», — уверяет в мемуарах Стингрей. Судя по статье в ежеквартальном бюллетене «Мелодии» о первой официальной пластинке «Аквариума», релиз давно напрашивался. О группе действительно писала пресса, ее звали на «Музыкальный ринг».

Легализация вчерашних бунтарей стала возможной не благодаря усилиям 25-летней артистки из Беверли-Хиллз, а из-за прихода к власти Михаила Горбачева и объявленной им гласности. Хиты БГ и Цоя всплывали на Западе и раньше, но никакой тамиздат не был аргументом в пользу их выпуска в СССР, пока не грянула перестройка.

8. Стингрей не сделала знаменитыми своих подопечных, но прославилась сама

За Стингрей закрепилось реноме «главного пропагандиста советского рока на Западе». На федеральных телеканалах ее называют «человеком, который открыл миру русский рок».

Пиар горби-рока в Америке с помощью Red Wave не увенчался триумфом, зато Стингрей заявила о себе как о почти всемогущем продюсере, способном обставить КГБ, переправить запрещенку через океан и договориться с MTV.

«Кем я была до встречи с этими русскими? Да никем», — говорит сейчас Стингрей. Только за последние два года она выпустила пять книг о своих приключениях между Нью-Йорком и Ленинградом, причем четыре из них вышли в России и на русском языке — в Америке мемуары Стингрей востребованы намного меньше. То же касается и ее официального сайта с внушительным фотоархивом: подавляющее большинство его посетителей живут в России и странах СНГ.

Исландский вулкан: как Бьорк взорвала мир поп-музыки

Бьорк — 55 лет. Половину из них она прожила в статусе суперзвезды: вышедший в 1993 году альбом с нехитрым (и, забегая вперед, не совсем точным) названием Debut сделал девочку из далекой Исландии не только самой известной представительницей своей страны — таковой она и остается по сей день, — но и законодательницей мод в сфере поп-музыки. Впрочем, этот статус певице быстро наскучил, а брак с художником Мэтью Барни подтолкнул ее к экспериментальному искусству. «Известия» вспоминают крутые виражи творческого пути Бьорк и анализируют ее роль в современной культуре.

Гениальная репетиция

Первый сольный альбом Бьорк выпустила еще в 1977-м, в 11-летнем возрасте. Диск, который так и назывался — Bjork, стал платиновым на родине. Сегодня его слушать очень забавно: детский голосочек поет детские же песенки на непривычном для нашего уха исландском языке. Неудивительно, что в официальной дискографии певицы, доступной на стриминговых сервисах, его не найдешь.

Иное дело — три пластинки, записанные в составе альт-роковой группы The Sugarcubes, и джазовый альбом Gling-Gló: эти работы сегодня доступны везде. И пусть в плане материала они всё же вторичны, тот голос, за который в 1990-е Бьорк полюбил весь мир, в них звучит уже в полную силу. Особенно любопытно слушать Gling-Gló: вокал, буквально излучающий свободу, прекрасно подходит к этому стилю.

Бьорк в составе The Sugarcubes, Париж, 1991 год

Вообще, если анализировать биографию Бьорк до мирового успеха, складывается ощущение, что это стало чем-то вроде тщательной репетиции последующей жизни. Альбомы и клипы были, успех, пусть и локальный, тоже, даже главную роль в кино Бьорк впервые сыграла именно тогда, а вовсе не в 2000-м у Ларса фон Триера, как многие думают, — низкобюджетный черно-белый фильм The Juniper Tree (1990) завоевал премию престижного американского фестиваля Sundance. Наконец, в те же годы девушка впервые, пусть и ненадолго, вышла замуж (за коллегу по группе) и стала матерью.

Новый «Дебют»

А потом всё повторилось, но на новом витке. Debut (1993) — первая сольная работа Бьорк в Великобритании — вознес ее на вершину поп-олимпа и показал миру не только удивительную, ни на кого не похожую певицу, но прежде всего композитора. Нестандартно мыслящего, открытого к экспериментам и при этом способного сочинить превосходные мелодии. На Бьорк сразу обращают внимание и коллеги по цеху. Сама Мадонна, будучи на пике популярности, просит ее написать песню. Результатом становится композиция Bedtime Stories, совершенно нетипичная для Мадонны и, напротив, характерная для Бьорк. Но продолжения сотрудничество не получает: исландке интереснее создавать собственный художественный мир.

И в этом ей помогает режиссер Мишель Гондри. Годы спустя он снимет фильм «Вечное сияние чистого разума» (2004) и получит за него «Оскар», после чего последует блестящая кинематографическая карьера, а тогда Гондри — начинающий клипмейкер. В видео на Human Behaviour, первый сингл с альбома Debut, он нащупал свой индивидуальный стиль, который так удачно совпал с духом музыки Бьорк, — немного игрушечный, трогательно-наивный и полный нежной эксцентрики. С 1993-го их совместные работы идут одна за другой — и каждая «выстреливает». Army of Me, Isobel, Hyperballad, Joga, Bachelorette… Четыре из шести клипов ко второму альбому Бьорк — Post (1995) — поставит именно Гондри.

Читайте также  Биография Versa американский рок-дуэт из Флориды

Бьорк на съемках клипа на песню Big Time Sensuality, Нью-Йорк, 1993 год

Но если в первых двух альбомах певица работала еще в русле поп-музыки, то с третьей пластинки Homogenic (1997) она пустилась в эксперименты. С тех пор каждая ее пластинка — шаг на неизведанную территорию, поиск нового звукового мира. В Homogenic доминируют струнные, в Vespertine (2001) — арфа, челеста и филигранная электроника, а в Medulla (2004) вся звуковая ткань — даже биты — сделана из человеческих голосов.

Танцующая не только в темноте

Бьорк бесстрашно кидается в авантюры не только в музыке. Настоящим испытанием стало ее участие в киномюзикле великого и ужасного Ларса фон Триера «Танцующая в темноте» (2000), где она выступила и композитором, и исполнительницей главной роли. Съемочную площадку сотрясали скандалы между двумя гениями, а позже, в разгар кампании #metoo, Бьорк и вовсе обвинила режиссера в харассменте. Но, кажется, ей толком никто не поверил — по всеобщему мнению, тогда скорее она терроризировала Ларса, а не наоборот. В любом случае результат получился выдающимся: каннская «Золотая пальмовая ветвь» для фильма и актрисы — тому свидетельство.

Даже на «Оскаре» ее усилия оценили: Бьорк получила номинацию за лучшую песню, хотя и не победила. Впрочем, та церемония запомнилась иным. Звезда пришла на нее в экстравагантном платье в виде белого лебедя и «снесла яйцо» на красной дорожке, якобы случайно уронив между ног сумочку соответствующей формы и цвета.

Вероятно, уже тогда Бьорк была под впечатлением от творчества и личности выдающегося американского авангардного художника, автора фильмов-перформансов Cremaster (1994–2002) Мэтью Барни. В этом цикле он исследовал трансформации пространств, объектов и человеческого тела, в том числе собственного. С начала XXI века Бьорк и Барни — пара. И их любовь становится перформансом. Для клипа Pagan Poetry они снимают свой половой акт и преображают хоум-видео в завораживающее движение абстрактных форм. Далее в том же ролике певица появляется обнаженной без всякой компьютерной ретуши, и нам крупным планом показывают, как в ее кожу вшивают нитки жемчуга.

Кадр из фильма «Танцующая в темноте»

Песня Pagan Poetry вошла в альбом Vespertine, хотя ее весьма мрачное настроение нетипично для этой пластинки — нежной, эфемерной и эйфорической: Бьорк растворяется в любви к Барни и их только что родившемуся ребенку. Ради гражданского мужа она даже готова нарушить собственный зарок больше не сниматься в кино. Главная женская роль в проекте Барни Drawing Restraint 9, за который он взялся после окончания цикла Cremaster, предназначена именно для Бьорк, мужская — для него самого. Впрочем, это и не совсем кино — скорее завораживающий двухчасовой видео-арт, где почти нет слов, а персонажи — не люди, а маски, загадочные гости китобойного судна, в конце превращающиеся в китов.

Саундтрек, конечно, пишет Бьорк, и если прежде она при всех экспериментах всё же оставалась хотя бы формально в поле поп-музыки, то в этой работе уже нет ничего от массовой культуры. Как тут не вспомнить, что еще в 1995-м, уже будучи суперзвездой, Бьорк специально ездила брать интервью у Карлхайнца Штокхаузена, лидера послевоенного авангарда.

Вселенная Бьорк

Очевидно, под влиянием Барни Бьорк всё больше погружалась в современное искусство и мыслила уже не отдельными песнями и их комплектами, а многосоставными арт-проектами. Так, Biophilia создавалась как цифровая вселенная — с iPad-приложениями для каждого номера и сложной концепцией, базирующейся на природных явлениях. Впервые в истории музыкальный альбом был включен в коллекцию главного мирового музея современного искусства — нью-йоркского MoMA.

Платье Бьорк в Музее современного искусства в Нью-Йорке

Но и Барни испытывает ее воздействие: по крайней мере роль музыки в его работах 2000-х последовательно растет и всё доходит до создания шестичасового фильма-оперы River of Fundament (2014). Бьорк, правда, не находится в нем места. И премьера этой грандиозной работы совпадает с печальным известием: знаменитая пара распалась. Бьорк изливает душу в очередном альбоме Vulnicura (2015).

Семья всегда была / Нашей священной общей целью. / Ты отказался от нее. / Ты ничего не можешь дать, / Твое сердце опустело. / Я утопаю в печали. / Никакой надежды оправиться, / Вечная боль и ужас. / Я раскаленная блестящая ракета, Возвращающаяся домой. / Я вхожу в атмосферу / И сгораю, слой за слоем, — не поет, а рыдает певица в песне Black Lake.

Но даже эту исповедальную вещь она превращает в gesamtkunstwerk. Клипы снимаются в VR, и всё вместе демонстрируется в музеях в качестве специальной инсталляции в изолированном темном помещении. Смелость замысла могли оценить и российские зрители: это был самый громкий проект Московской международной биеннале современного искусства, открывшейся в Новой Третьяковке в 2017 году. То ли по иронии судьбы, то ли по хитрому кураторскому замыслу в той же выставке участвовали и работы Барни — четыре медные пластины из серии «Космическая охота» (как выяснилось позже, это части его нового масштабного проекта Redoubt). Но судьбоносной встречи самих бывших партнеров не случилось: звезды в Москву не приехали.

Бьорк выступает на открытии летних Олимпийских игр в Афинах, 2004 год

России вообще не очень везет с визитами Бьорк. Единственный раз она была у нас в 2003-м, с концертом в «Олимпийском» в рамках тура The Greatest Hits. В 2012-м должно было состояться выступление на «Пикнике «Афиши», но помешала болезнь связок. Наконец, в 2020-м всё уже вроде бы подтвердилось и даже билеты поступили в продажу, как грянула пандемия. Пока что шоу перенесено на лето 2021 года. Остается надеяться, что вопреки всем невзгодам мы снова увидим — а главное, услышим — исландское чудо.

Биография Nervus Rex: new wave группа из Нью-Йорка

Nervus Rex – это американская группа новой волны, которая появилась благодаря Лорен Агнелли. Первоначально коллектив считался квартетом, а все выступления проходили только в клубах мегаполиса. Среди прочих участников группы следует выделить Шона Брайтона, Мириам Линн и Джонатана Гильдерслева.

Страна США
Жанры New wave
Время существования 1977-1981
  • Лорен Агнелли (Lauren Agnelli);
  • Шон Брайтон (Shaun Brighton);
  • Мириам Линн (Miriam Linna);
  • Джонатан Гильдерслев (Jonathan Gildersleeve).

Формирование Nervus Rex

Коллектив появился в 1977 году совершенно случайно. В момент отдыха в клубе CBGB Агнелли повстречала Шона Брайтона, с которым завязался разговор. Будущие музыканты увеликлись и поняли, что им нравятся одинаковые группы: Talking Heads, The Velvet Underground и многие другие. Это стало причиной поиска собственного пути и начало творчества группы Nervus Rex.

Практически сразу они нашли и других участников коллектива, который включал Мириам Линн из Cramps и Джонатан Гильдерслев. Cразу началась запись демоверсий, которые отправлялись студиям. Но это не приносило результатов. Большую часть свободного времени ребята играли по различным клубам. В 1978 коллектив издает первый сингл Don’t Look, а через 2 года за их продвижение и развитие берется Ники Чинн (продюсер Blondie).

Читайте также  Биография Микки Моста

Первые композиции и разлад в проекте

Представленное решение стало причиной быстрого издания полноценного студийного альбома под одноименным названием Nervus Rex. Процесс часто приостанавливали, так как появлялась возможность работать с более прогрессивными артистами (The B-52’s). Релиз восприняли холодно, а музыканты выступали на разогреве средних групп Squeeze, The Pretenders, The Bloodless Pharaohs.

Развал коллектива был неминуем, поэтому ребята начали подыскивать новые проекты. Агнелли отправилась в Washington Squares, где выпустила несколько культовых записей, за которые получила Грэмми. В 2000-х она занялась сольной карьерой и выпустила несколько альбомов, которые пользуются популярностью на территории США.

Поиск новых коллективов и современность

Шон Брайтон сформировал собственный коллектив The Puppets. С представленной группой музыкант нашел успех, издав композицию The Life of Life и несколько полноценных студийных альбомов. Линн и Гильдерслев ушли задолго до распада, они выстроили карьеру в других коллективах.

Многие из участников работают в музыкальной сфере до сих пор. Некоторые из них сменили отрасль искусство, став профессиональными художниками нового времени. Они обладают собственными галереями.

Алюминиевые войны по-американски

На прошлой неделе общественность была взбудоражена внезапными обысками американских спецслужб в вашингтонских домах, принадлежащих близким Олега Дерипаски. Сам Олег Владимирович прокомментировал оперативные мероприятия в присущем ему вольном стиле, но нам интересно знать истинную подоплеку происходящего.

А подноготная ни у кого в США сомнений не вызывает: за маловразумительными действиями спецагентов стоят интересы американского алюминиевого гиганта Alcoa и лоббистские усилия сына действующего президента США Хантера Байдена.

Ни цента мимо

Начну с Байдена-младшего. Известно, что у Хантера потрясающий конъюнктурный нюх, он безошибочно определяет самые горячие и востребованные темы, на которых можно неплохо заработать.

Хантер, напомню, был одним из главных охотников за шальными деньгами в Украине, когда легион американских консультантов входил в Советы директоров украинских компаний и щедро оплачивался тамошними олигархами за ничегонеделанье. Та история чуть не стоила Джо Байдену кресла президента, но замяли.

Хантер был замечен и в финансовой иракской эпопее, когда пытался стать посредником в кейсе со снятием блокировки с иракских денег. Что в Ираке, что в Украине, получилось коряво, но сегодня Байден-мл. представляет из себя яркий образчик слияния большой политики с большими капиталами.

Недавно обнародованные данные с личных ноутбуков Хантера добавили деталей к еще более давней истории, связанной как раз с РУСАЛом и Олегом Дерипаской. Как утверждает New York Post, в 2011 году Хантер, прикрываясь связями отца, предлагал американской алюминиевой компании Alcoa некие финансовые сведения, связанные с нашим бизнесменом. В письмах к Alcoa Хантер говорил о «статистическом анализе политических и корпоративных рисков, сетей элит, связанных с Дерипаской, основателем РУСАЛа».

Глобальный рынок алюминия жестко поделен, игроки в нем наперечет и прекрасно знают друг друга. Зная это, Хантер пытался продать те же, якобы, сенсационные данные китайским компаниям, которым российский алюминиевый гигант давно стоит поперек горла в Гвинее.

Вот только цена была какая-то несолидная: по сведениям New York Post, Байден-мл. просил за свои «секретные» сведения всего от $25 тыс до $50 тыс. Но то ли информация была «несвежей», то ли денег на байденовскую лапшу пожалели, одним словом, никто на ту клюкву не купился.
Business as usual
Хантер Байден, как человек глубоко интегрированный в политические процессы, выбрал РУСАЛ в качестве объекта для анализа и предложил свои услуги Alcoa отнюдь не случайно. Не секрет, что американские власти больше 20 лет ведут отрытую борьбу с Дерипаской с целью устранить РУСАЛ с глобального алюминиевого рынка как одного из ключевых конкурентов Alcoa. Еще в 2003 году американцы пытались склонить Дерипаску к «сотрудничеству», предприняв несколько безуспешных попыток.

Осознав неуступчивость Дерипаски, заокеанские спецслужбы сменили тактику и перешли в наступление, что называется, по всем фронтам. Сначала лишили Дерипаску американской визы, потом принялись сооружать различные преграды на пути РУСАЛа, наконец в 2018 году пустили в ход свое главное оружие – санкции, призванные окончательно похоронить РУСАЛ.

Как мы знаем, все эти попытки провалились: РУСАЛ стал не только сильным, но и незаменимым участником международной экономической деятельности, а его остановка привела к параличу ключевых европейских потребителей. Европейцы громко встали на защиту нашей компании, и в итоге санкции американцы были вынуждены снять. Вот только желание сломить конкурента никуда не делось.

Теперь мы сталкиваемся с картинными обысками пустующих домов, сливом «компромата» и голословными, не имеющими под собой никаких оснований, обвинениями в подкупе и коррупции. Цель же осталась прежней.

Покупайте американское?

Вы правы: если бы Дерипаска вкладывал сотни миллионов долларов в Кливленд и Канзас, покупал спортивные клубы в Нью Джерси или финансировал музеи в Нью Йорке, как это делают мечтающие понравиться Госдепу бизнесмены, вопросов бы у американского правительства не возникло, и Дерипаска оказался в списке уважаемых предпринимателей.

Но Дерипаска, вот незадача, вкладывает деньги в развитие Красноярска и Ачинска, в развитие Сибири и в инфраструктуру России в целом. А таких людей Конгресс США смело записывает в санкционные списки, прикрываясь надуманной политической повесткой. В этом смысле любой российский рестрикционный перечень превращается в список людей, которые вкладываются в развитие России и не идут на поводу у Запада.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: